Начинаю выкладывать в журнале перевод отрывков из книги Ричарда ван Эмдена "Tommy's war. The Western Front in soldiers words and photohraphs". Bloomsbury. 2014
Это отрывки из воспоминаний солдат британской армии. Быт, бои и походы – глазами самих солдат и младших офицеров.
Мобилизация
Рядовой Фредерик Болвелл (Frederick Bolwell), 1 батальон Северо-Ланкаширского полка «Лоял».
Я отложил инструменты, и, хоть и был женатым мужчиной с двумя детьми, я был только рад возможности бросить монотонное существование ради чего-то более волнующего и рискованного. Я был старым солдатом, война более или менее укоренилась в моей натуре, и в эти несколько последних дней перед финальной декларацией я был состоянии лихорадочного возбуждения и полон желания убраться подальше отсюда. Я предпочитал отправиться в длинное путешествие из городка на Южном побережье, где я жил, в город в Ланкашире, где находилось депо нашего полка.
По дороге в Лондон я беседовал со священником, и, конечно, главной темой была война. Мы сошлись во мнении, что война не затянется, и я помню, как говорил ему, что я собираюсь найти работу полегче и рассчитывал получить хороший отпуск.
Прибытие британской армии во Францию.
1914 год.
Лейтенант Обри Херберт (Aubrey Herbert), 1 батальон Ирландской гвардии.
Когда мы прибыли, французские солдаты выскочили из своих казарм и пришли поприветствовать нас.
Наши ребята никогда прежде не видели иностранной военной формы и радостно взревели, когда увидели расцветку их формы. Стивен Бартон (из Колдстримского гвардейского полка), сделал выговор своим людям. Он сказал: «Эти французские войска наши союзники, они собираются воевать вместе с нами против Германцев». После чего один британский солдат сказал: «Бедные ребята, они заслужили, чтобы их подбодрили», сорвал свою фуражку, стал размахивать ею и кричать «Vive l'Empereur!». Он чуточку отстал от времени. (смысл шутки в том, что во Франции империю свергли еще в 1870 году - С.А.)
Второй лейтенант Арнольд Гайд (Arnold Gyde), 2 батальон Южного Стаффордширского полка.
Это была одна из первых, если не самая первая, высадка британских войск во Франции, и для Франции это была новинка, призыв для потрясающей демонстрации радушного приема. Дети выбегали из домов, и бросались под ноги солдат, прося «сувениров». Дамы гнались за ними с чашками полными вина и того, что им нравилось называть пивом. Солдат буквально вытаскивали из рядов, на глазах у их офицеров, и с триумфом оставляли в домах и гостиницах. Парней трудно винить за то, что они пользовались подобным гостеприимством, сказывалась жара, тяжесть обмундирования и последствия от сидения на вонючей корабельной палубе, хотя пить алкоголь на марше – это самоубийство. Люди валились с ног, с начала по одному и по двое, затем целыми полудюжинами и дюжинами. У меня самого еле хватило сил, чтобы, пошатываясь, взобраться на длинные холмы, которые начались за городом, не говоря уж о том, чтобы беспокоиться о своих подчиненных. Полковник был в ужасе и полон ярости. Он не мог этого понять. (Он был верхом).
Рядовой Фредерик Болвелл, 1 батальон Северо-Ланкаширского полка «Лоял».
Утром 18 числа мы сказали прощай Esquerries и выступили в трехдневный марш-бросок по сельской местности к Монсу. За первый день мы отшагали что-то около 16 миль и остановились на отдых возле обычной фермы.
Перед тем как мы выступили на следующий день, любой солдат, который думал, что он не способен выполнять поставленные перед нами задачи, мог сообщить свое имя командиру роты. Мне кажется, мы были вынуждены отправить назад двоих, одного с переломом ноги, другого отослал бригадир по причине его очень низкого роста. Бригадир не думал, что этот солдат был бы способен вытерпеть любой форсированный марш, которые мы должны были преодолевать. В этот день мы отшагали что-то вроде 20 миль.
Когда начался третий день, мы маршировали по направлению к Мобежу. Мы прошагали около 7 миль, когда был объявлен привал и мы пролежали справа от шоссе 6 часов. Пока мы были там, мы говорили, что приблизительно 30 тысяч германцев находятся перед нами и кавалерия отправилась на разведку.
В 5 часов вечера нам раздали билеты на постой, но мы пробыли на наших квартирах не более полутора часов, потому что прискакал штабной офицер с приказом немедленно выдвигаться. Мы находились за 4 мили от Мобежа, когда услышали далекий гул орудий и все линии связи в этом районе были перерезаны. В центре Мобежа был объявлен привал на один час и мы говорили, что никто из нас не должен есть свой «железный паек» (т.е. неприкосновенный запас) или пить хоть глоток воды из своей фляжки. Мы ожидали, что отправимся в бой и вероятно снабжения не будет 4 дня.