В нашем рыбацком городке открыли кладбище домашних животных. Новый мэр рыбацкого городка, видимо, рассчитывает получить голоса от собак и кошек на следующих выборах. Я надеюсь, что через два года он устроит голосование для животных с бесплатными печеньками и приличными дамами. Но я все равно бы за него не проголосовал. Кто бы что не говорил - но он делают какую-то ерунду. Раздает какие-то шары, красит старые бетонные обшарпанные стены на набережной в нелепое псевдоискусство, ставит на каждом шагу миски для уличных собак, но ни воды, ни еды там никогда не бывает. Вот и кладбище это. Там уже похоронили какую-то Дэйзи.
Не люблю думать о смерти. Не хочу понимать ее неизбежность. Жизнь слишком прекрасна, чтобы думать о ее прекращении. Булочки, пицца, картошка фри, фуа-игра, пельмени, и даже сухой корм... Да и спать сладко только живым.
Моя начала собирать чемоданы. Все таки укатит в свою Москву. А я останусь здесь, с Моим (да-да, Вы еще узнаете о нем). В самолеты меня не допускают. Набрала нарядов на полгода точно, но обещала вернуться быстро и привезти с собой Мари. Мари чудесно играет на скрипке и профессионально мнет мне бока. Я тайно в нее влюблен. Но наш союз невозможен.
Заснул в чемодане. Буду тосковать и вести себя вызывающе. Ненавижу расставания.
