Воронеж (воронежский регион), и об этом уже можно говорить определенно, окончательно проиграл лидерство провинциальному Белгороду (Белгородской области). Причем не только в ЦЧР (шесть областей), но и в ЦФО, не считая, разумеется, Москвы (17 областей).
От Брянской области (с запада) до Костромской области (с востока). От Тверской области (с севера) до Тамбовской области (с юга). Для меня, как эксперта, это стало ясно после того, как процесс транзита власти в Белгородской области (с Савченко на Гладкова) приобрел не бесконфликтный, но, определенно, конструктивный характер.
Однако обретение Белгородом лидерства в макрорегионе Центральной России, соответственно, потеря этого лидерства Воронежем, произошло не сразу. И не в 2021 году. В процессе перехода неформальных лидерских позиций от Воронежа к Белгороду стоит выделить два этапа. 1) 2004 – 2008 гг. - начало перелома в смене регионов- лидеров. Е. Савченко и региональная элита переиграли экс-губернатора Воронежской области В. Кулакова в созидательных процессах. 2) 2010 – 2017 гг. - коренной перелом. Е. Савченко и правящий слой региона усилили лидерский отрыв области от своих соседей, «отнимая» конкурентные преимущества у Воронежской области во главе с ее тогдашним губернатором А. Гордеевым. «Манифест воронежского лидерства», претенциозно оглашенный Гордеевым в 2010 году, оказался пустым для реальной оценки перспектив в развитии региона и вредным документом. Кстати, подготовленная профессором совместно со специалистами таблица по основным макроэкономическим показателям (показана ниже) свидетельствует о позитивной динамике Белгородской области и обретению ею лидерства без публичного принятия всяких сомнительных документов.