Включила недавно один из российских телеканалов. Увидела на экране Соловьева и Проханова. Убойная доза трупного яда опрокинулась на меня в первые же тридцать секунд.
Выключила. Вспомнила.
Сколько-то лет назад меня пригласили арбитром в программу Соловьева «Поединок». Намечалось обсуждение возвращения памятника Дзержинскому на Лубянскую площадь. Приглашавший администратор зачем-то предупредил, что Владимир Рудольфович натурал и очень любит красивых женщин.
Дуэлянтами должны были выступать Борис Немцов и депутат-коммунист Николай1 Харитонов. Немцов задерживался, а Харитонов явился загодя, притом, с пенопластовой (выкрашенной под металл) фигурой «железного Феликса», бережно завернутой в клетчатый плед. Сперва Харитонов с поклоном поздоровался, развернул и любовно протер тряпочкой своего кумира, а потом представился каждому из присутствовавших, галантно целуя ручки дамам. После чего, чтобы не терять даром времени, принялся в общих чертах разъяснять свою позицию.
Программа шла в прямом эфире на Дальний Восток, до начала оставались минуты, а Немцова все не было. Соловьев пригласил уже всех в студию: задерживать не можем, надо начинать, буду, мол, тянуть вступительными словами и рекламой. Однако, уже и реклама заканчивалась, когда прямо в студию влетел донельзя пассионарный Борис Ефимович, и сходу принялся невпопад бомбить противника аргументами второй свежести.
Трогательный в своей любви к революционной справедливости Харитонов выглядел довольно убедительным, мне нелегко было вычленять из сумбурных речей Немцова аргументы позиции, которую я искренне разделяла. Владимир Рудольфович каждую минутную паузу гарцевал рядом с моим «судейским» местом и по секрету сообщал результаты голосования по Владивостоку: Харитонов побеждает с перевесом в 10%... В 25%... В 35%...
В конце программы результат голосований не объявлялся, поскольку запись транслировалась на европейскую часть вечером того же дня. Как только Соловьев произнес последние слова, Немцов сорвался с места и улетел, даже не свиснув на прощание. Мы все вернулись в большую гримерную, где Харитонов так же вежливо и обстоятельно со всеми попрощался, поблагодарил и ушел, завернув своего пенопластового Феликса в плед.
А Владимир Рудольфович подошел ко мне попрощаться. Сказал несколько комплиментов, посетовал, что наши либералы совершенно вести себя не умеют, чем отвращают широкие массы от демократии, и сообщил, что во Владивостоке Харитонов победил Немцова с двойным перевесом.
- Вот такие дела, - с горестным вздохом подытожил Владимир Рудольфович. - Страшно подумать, куда мы катимся!..
Ну вот и докатились.
Марина Шаповалова