Всем известно, что Спарта была очень мощной в военном плане государством. О спартанцах складывали легенды, и я не раз говорил, что именно легендами они по большей части и являются.
Однако возникли они не на пустом месте и Спарта по крайней мере на определенном этапе и в самом деле была очень сильна. Но почему же это милитаристское государство пало? Кто его победил? В данном случае следствие проистекает из причин.
Здесь нельзя не вспомнить такую знаковую для Спарту фигуру как Ликург, который и подарил своей стране законы. Уже сам тот факт, что жил он во времена Гомера или сотней-другой лет позже и что описывали его историки только по прошествии нескольких веков, говорит, что Ликург столь же реален, как и библейский Моисей.
Т. е. может что-то такое и было, но все обросло легендами словно мокрый ствол мхом. Даже смерть Ликурга выглядит сказочной, хотя во многом символичной.
Предполагается, что, «осчастливив» спартанцев своими прекрасными (фактически зековскими) законами, он отправился в Дельфы, взяв со спартанцев слово ничего не менять в законах, пока Ликург не вернется.
В Дельфах ему напророчили, что законы будут работать на славу и все будет пучком, отчего Ликург страшно возрадовался. А чтобы соплеменники и далее ничего не меняли, Ликург уморил себя голодом.
Признаться, верится с трудом и в голову упорно лезет мысль о том, что в наше время таких «самоубийц» нередко обнаруживали где-нибудь на роскошной вилле в Аргентине. Тем более что у Ликурга были связи на Крите.
Но, как бы там ни было, законы Ликурга спартанцы чтили, и они и в самом деле работали довольно неплохо, но не так уж долго, ибо они фактически отгородили Спарту от окружающего мира плотным забором.
До поры до времени отсталость была некритичной, тогда как военный потенциал был высок. Это позволило Спарте ввязаться в войну с Афинами и достичь победы, что и стало началом конца.
Дикие спартанцы своими глазами увидели, насколько убога их жизнь и что они живут в этой нищенской «зоне» только ради того, чтобы их «зона» и дальше жила как «зона», регулярно терроризируя тех, кто живет как нормальный человек и не забивает своих детей палками насмерть.
Вывод был верным, но совладать с прозрением спартанцы не смогли и как с цепи сорвались, демонстрируя куда больше стяжательства и жажды наслаждений, чем греки, которых всякие «ликурги» обошли стороной.
Ибо в итоге законы Ликурга привели спартанское общество к тому же, от чего Ликург хотел защитить государство: это было общество развращенных, высокомерных, неспособных ни к какому труду слабых бездельников.