Несмотря на депрессивный, декадентский стиль, стихи Янки Дягилевой, изменённые, кое-где, самую малость, в угоду собственным взглядам на течение мыслей и восприятие бытия, находят в душе такой созвучный отклик, что читать их и перечитывать - словно любоваться совершенной и красивой вещью, и опальной, и вызывающе- скандальной одновременно! Никому не навязываю личный взгляд на её наследие и, заранее, вежливо, посылаю лесом всех, кто проявит "праведное" возмущение - найдутся и такие - наглым посягательством на авторскую собственность - смысл, вообще, не в этом, а в том, насколько отточенной и выстраданной может быть поэзия, насколько она может быть и не поэзией вовсе, а чем-то, гораздо большим, приносящим истинное удовольствие и особый кайф!
Когда умирают боги и нет больше права верить
Тогда заметает дороги, крестом забивают двери
И сохнут ключи в пустыне, и взрывы корёжат сушу,
Когда умирают боги, любовь оставляет души
Огонь пожирает стены и храмы становятся прахом
И движутся манекены, не ведая больше страха
По брошенным в пыль иконам бесстрастным и ровным клином
Теперь больше верят погонам и ампулам с героином
Терновый венец завянет, всяк будет себе хозяин
Фольклором народным станет убивший Авеля Каин
Погаснет огонь в лампадах, умолкнут священные гимны
Не будет ни рая, ни ада, когда наши боги погибнут
Иди и твори, что хочешь, не бойся, тебя не накажут
Теперь ничего не свято, никто ничего не скажет…
***
От большого ума лишь сума, да тюрьма.
От лихой головы лишь канавы и рвы.
От красивой души только струпья и вши.
От вселенской любви только морды в крови.
В простыне, на ветру, по росе, поутру -
От бесплодных затей и бесплотных гостей,
От накрытых столов и пробитых голов,
От закрытых дверей и зарытых идей.
Невидим во плоти черный ангел летит.
Он утешит, спасет, он покой принесет.
Под шершавым крылом ночь за круглым столом.
Красно-белый плакат - "Заводи самокат!"
Собирайся, народ, на бессмысленный сход,
На всемирный совет - как обставить наш бред?
Обсудить свою жизнь в идиотском краю,
Посидеть, помечтать, поскучать, помолчать -
От большого ума лишь сума да тюрьма,
От лихой головы лишь канавы и рвы...
***
Нарисовали икону и… под дождем забыли
Матери Божьей очи струи воды размыли
Краска слезой струилась - то небеса рыдали
Люди под кров укрылись, люди о том не знали
А небеса сердились, а небеса ругались
Бурею разразились - овцы друг к другу жались
Молнии в окна били, ветры срывали крыши
Псы под дверями выли, метались под полом мыши
Жались к подолам дети, в страхе деды крестились
Падали на колени, на образа молились...
Солнышко утром встало, люди из дома вышли
Тявкали псы устало, правили люди крыши
А в стороне, у порога, клочья холста лежали
Люди забыли Бога,
Молча плечами жали...
***
Отдохни от меня. Я внизу, в стороне
Я в стране, где молчат. Я на самом краю
Где-то рай, где-то ад, где-то нет, говорят
Ад, наверно, где край - рай не знает преград.
Головою в порог - дверь закрой, не смотри
С башни вверх полетишь, если ветер внутри
Если нет – камнем вниз, чтоб лежать под горой,
Там, где празднуют пир при Луне упыри
Я не знаю, как я - упаду, полечу?
Улететь нету сил, а лежать не хочу
Будет ночь - повернусь, укачусь, закричу
Разобьюсь, все равно до утра постучу во все двери
Пройдусь по местам, где вас нет
Просто так - может, встречу кого по пути
Поклонюсь до земли, как прощаются, впрок
Пока трижды не cпели ещё петухи
До пяти? До шести? – а там срок и в острог
Тяжело здесь лежать, были б силы уйти
Или вниз, иль от края чуть-чуть отойти
Хоть на метр - присесть, посидеть - покурить
Может, дух испустить или… перевести
Отдохни, не всегда ведь со мною легко
Я не та, кто я есть - я пока далеко
Я внизу, в стороне, я на самом краю
В вечных сумерках, молча, одна, постою...
***
Мы, по макушку, в ваших голосах
А вы, по плечи, в наших волосах
Они по локоть… - грудь дугой в крестах,
А я по шею в гибельных местах
Мы под журчание из крана кипятка,
А вы под звук ударов молотка
Они в тени тюремного катка
А я в момент железного щелчка
Мы под прицелом тысяч ваших фраз,
А вы как за стеной из всех из нас
Они на пульсе рук, сердец и глаз,
А я по горло в них и в вас и в нас.