Козьма Петрович Прутков — литературная маска, псевдоним, под которым в 50–60-е годы XIX в. выступали поэты Алексей Толстой, братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы в журналах «Современник», «Искра» и др. Согласно нескольким свидетельствам современников, также немалое участие в создании наследия Козьмы Пруткова принял штабс-капитан Александр Аммосов, рано умерший вследствие тяжёлых ранений. В частности, его перу принадлежит известнейшая басня «Пастух, молоко и читатель».
Сатирические стихи, афоризмы Козьмы Пруткова и самый его образ высмеивали умственный застой, политическую «благонамеренность», пародировали литературное подражательство. И так к творчеству: И в самых пустых головах любовь нередко преострые выдумки рождает. Век живи – век учись! И ты наконец достигнешь того, что, подобно
мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь. Жизнь нашу можно удобно сравнивать со своенравною рекою, на
поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною
вол
Козьма Петрович Прутков — литературная маска, псевдоним, под которым в 50–60-е годы XIX в. выступали поэты Алексей Толстой, братья Алексей, Владимир и Александр Жемчужниковы в журналах «Современник», «Искра» и др. Согласно нескольким свидетельствам современников, также немалое участие в создании наследия Козьмы Пруткова принял штабс-капитан Александр Аммосов, рано умерший вследствие тяжёлых ранений. В частности, его перу принадлежит известнейшая басня «Пастух, молоко и читатель».
Сатирические стихи, афоризмы Козьмы Пруткова и самый его образ высмеивали умственный застой, политическую «благонамеренность», пародировали литературное подражательство.
И так к творчеству:
И в самых пустых головах любовь нередко преострые выдумки рождает.
Век живи – век учись! И ты наконец достигнешь того, что, подобно
мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь.
Жизнь нашу можно удобно сравнивать со своенравною рекою, на
поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною
волною, нередко же задержанный в своем движении мелью и
разбиваемый о подводный камень. Нужно ли упоминать, что сей утлый
челн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам
человек?
Не совсем понимаю: почему многие называют судьбу индейкою, а не
какою-либо другою, более на судьбу похожею птицею?
Каждый мужчина состоит из мужа и чина.
Благополучие, несчастье, бедность, богатство, радость, печаль,
убожество, довольство суть различные явления одной исторической
драмы, в которой человеки репетируют роли свои в назидание миру.
Мудрость подобна черепаховому супу – не всякому доступна.
Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.
Болтун подобен маятнику: того и другого надо остановить.
Не всякий генерал от природы полный.
Чувствительный человек подобен сосульке: пригрей его, он растает.
Новые сапоги всегда жмут.
Пустая бочка Диогена имеет также свой вес в истории человеческой.
Нет на свете государства свободнее нашего, которое, наслаждаясь либеральными политическими учреждениями, повинуется вместе с тем малейшему указанию власти.
Никто не обнимет необъятного.
Относись к себе так, как тебе хотелось бы, чтобы они относились к тебе, – вот самый верный способ нравиться людям.
Если хочешь быть покоен, не принимай горя и неприятностей на свой счет, но всегда относи их на казенный.
И в оконцовке остается добавить только:
Зри в корень!
И если хочешь быть счастливым, то будь им!
