— Из меня мама классную жертву воспитала и в собственной семье я чувствую себя никчемной и ненужной. У меня мама очень авторитарная была. У меня уже тридцать шесть лет опыта жертвы получено.
— Так, а что так нерадостно? Получено же тридцать шесть лет. Вот вы расскажите нам, что это за опыт жертвы такой? Никчемность, ненужность, что там еще?
— Полное забвение себя, растворение в интересах других людей. Неумение высказать свои желания. Ты запрограммирован только сидеть дома, суп варить, детей лечить. Вот сидишь — и сиди себе. И даже наличие работы никоим образом не повышает мой статус.
— Такое ощущение, что безысходность полная у вас. Я ведь сейчас не пожалеть вас хочу, что вы, дескать, униженная, живущая с ужасным мужчиной, находитесь в бедственном положении и что нам нужно спасать вас, чтобы он вас не погубил окончательно. Я не об этом. Я наоборот говорю, что вы нашли эту семью для получения опыта этой самой жертвенности, который вы сейчас проживаете. А потом я вас спрашиваю: «Как вы? Получили этот опыт?» Если да, то расскажите о нём, осознайте, почувствуйте необходимость этого опыта. А то вы сейчас бежите от него, как будто он вам вообще не был нужен. Словно кто-то мерзкий случайно засунул вас в эту самую семью.
— Наверное, пришло время как-то по-другому перестроить свою жизнь.
— А вы не сможете перестроить, если вы не почувствуете, что ваш опыт женщины и жертвы уже исчерпан. Вы и не сможете ничего менять. Люди, например, говорят, что они хотят что-то изменить, а ничего у них не меняется. А почему? А потому, что они не поняли и не приняли, не осознали опыт, который они в настоящий момент проживают. В данном вашем случае происходит какой опыт? Какого опыта вы набираетесь?
— Опыт жертвы, вот этой никчемности, ненужности, пренебрежение всеми своими интересами, неумение отстоять свои взгляды, высказать то, что я хочу.
— Смотрите, вы же замечательно исполняете роль жертвы. Что это за жертва, которая будет кричать: «Слушайте мои указания на сегодня!» Мужу говорите: «Тебе молчать, денег мне дать вот столько-то». А так — вы молчите. Но вы и должны молчать по сценарию жертвы.
— Да.
— У вас этого опыта уже много. Вы уже готовы его обобщить каким-то образом, осознать? Или вы пока еще будете его продолжать?
— Да. Хотелось бы осознать.
— Но можно ли при наличии того опыта, в котором вы находитесь и продолжаете находиться, иметь другой взгляд на эту ситуацию или невозможно? Или вы так и доковыляете с этим взглядом до конца своей жизни?
— Помру с этим.
— Это еще не скоро. Еще уроки надо проходить. А хотите ли вы прямо сейчас взять и изменить свое состояние, при этом оставаясь в этом же положении несчастной, никчемной, ненужной жертвы?
— Конечно хочу, и это возможно. Но это же так классно быть жертвой, совершенно не надо заботиться, за тебя всё подумают, решат, расскажут, что делать. Своей головой не надо думать, только иметь какие-то навыки, типа, ложку уметь держать в руках. Никакой ответственности.
— Голова нужна, чтобы платочек повязывать.
— Да. Красота-то какая.
— Я вам скажу, что мне недоступно это счастье. Да. Мне приходится нести ответственность. Знаете за сколько вещей?
— Не завидую вам, не завидую. Какая тяжелая у вас доля. Вы мне даже не рассказывайте, я таких слов не знаю.
— Вот вы слов не знаете, а я ответственность за вас несу. Я за вас, «спящую», несу ответственность.
— Какое счастье.
— Перед мирозданием несу ответственность. Я теперь думаю, кому бы мне сдать эту ответственность?
— Нет, нет. Несите ее. Мы брать не будем. Я точно брать не буду.
— Плохо дело.
— Я застряла в состоянии жертвы и расставаться с этим не хочу.
— Так вы хотите быть жертвой и дальше? Значит, вы тут дурака валяете? Мне тут рассказываете, типа, жалкая жертва такая. А сами и дальше жертвой хотите быть?
— Да, чтобы вас не отпускать и держать на коротком поводке.
— Вот как вы это делаете. Всех так держите, а теперь еще и Пинта так будете держать.
— Да. Вот какая я — крутая и сильная.
— Вот это жертва!