Исторический детектив - это меньшее, что можно разглядеть в истории Никласа Натта-о-Дага. Безусловно все атрибуты жанра на месте: нетривиальное убийство, густая атмосфера зловещей тайны, колоритный антагонист и хрестоматийный дуэт, состоящий из следователя-интеллектуала и «недотепы» с тяжелыми кулаками.
Однако автор не стесняет себя детективными рамками. Его увлекают характеры и ситуации, составляющие уникальный портрет описываемой эпохи (с некоторыми оговорками). Чувствуется, что Натт-о-Даг намеренно сгущает краски, создавая в голове читателя инфернальный образ Стокгольма и его окрестностей. Здесь у меня возникает стойкая ассоциация с циклом историй о Франсуа Вийоне за авторством Яцека Комуды. Поляк изображал средневековую Францию максимально мрачно, достигая порой какого-то гротескного эффекта. Но если книга Комуды это фэнтези в исторических декорациях (безупречно воссозданных, к слову), то «1793» - роман, претендующий на относительную аутентичность и реализм.
Некоторые читатели в своих рецензиях называют роман отвратительным и мерзким ввиду достаточно натуралистичных сцен насилия, в том числе сексуального. У каждого свой «порог», как говорится, но если фокусироваться исключительно на моем впечатлении, то вся «жесть», описанная в книге, во-первых, уже встречалась в литературе (причем в более извращенных формах), а, во-вторых, вполне характерна для скандинавской беллетристической традиции.
Роман цепляет детективной интригой, но этим его привлекательность не исчерпывается. Тот случай, когда при чтении романа об убийстве вы забываете, собственно, о факте самого преступления, увлекшись другими деталями или побочными линиями. В романе это достигается за счет того, что Натт-О-Даг фокусируется не на расследовании, а на характерах.
Основной вопрос следующий - В какой степени человек в ответе за свое несчастие? Оно всего лишь следствие неправильно сделанного выбора или одно из звеньев сложной цепочки событий, где задействованы сотни и тысячи других лиц?
Многоголосая история, привлекательная своей нелинейностью, предлагает взглянуть на происходящее с нескольких точек зрения и разных временных уровней. Такой прием делает повествование полнее, превращая историю об убийстве в историческую драму.
Отголоски французской революции докатываются до Швеции, влияя на умы молодежи и расстановку политических сил. Обостренное социальное неравенство, помноженное на рефлексию по отношению к недавней войне с Россией, создает неблагоприятную атмосферу, где Homo homini lupus est.
Канонир-калека, невольно ставший компаньоном смертельно больного юриста-просветителя, оказывается втянут в расследование чудовищного преступления. Последнее нельзя назвать просто актом конкретного человека. Это злодеяние оказывается квинтэссенцией порока, вобравшего в себя слабости очень многих.
Натт-О-Даг, умело работая с ритмом повествования, не дает истории проседать. Причем лучше всего ему удались не главные герои, а именно второстепенные. Мне особенно понравилась линия Анны Стины Кнапп, на чью долю выпало немало испытаний.
Но самое главное, конечно - это то, как несколько сюжетных линий складываются в общую, логичную картину, которая в то же время не становится перегруженной из-за излишнего обилия деталей. Все ружья стреляют в отведенный для каждого момент. Нет ощущения того, что тот или иной сюжетный поворот автор вымучил или высосал из пальца.
Я не очень люблю классические детективы, где во главу угла ставится личность сыщика, а основу повествования составляет расследование с поиском улик и допросами. Наверное поэтому меня и зацепила работа Натта-О-Дага, интересная своим историческим антуражем и нетривиальным сюжетом, в котором атмосферный триллер соседствует с неплохой прозой.