– Николай, а Санкт-Петербург стал вам родным городом?
– Мой родной город – Тбилиси. А мое родное место – это Фрунзенская набережная. И все.
Я Петербург обожаю. Это город-мечта для меня, город для прогулок и удовольствия, а место службы – это только Большой театр.
– Но вы купили в Санкт-Петербурге квартиру.
– Я купил квартиру, когда я был еще артистом. Я покупал квартиру, потому что я люблю Питер, я люблю туда приехать и погулять. У меня там очень много друзей.
Я уже где-то рассказывал, что когда хотел отдохнуть от Москвы, от дел, я уезжал в Питер, побуду там три дня, похожу по любимым музеям, проверю, «все ли картины на месте» – и мне хорошо.
– В этой квартире, это к слову о том, как все говорят, что вы не очень-то хозяйственник. В этой квартире, вы сами говорили раньше...
– Я многое делал сам.
– Вы сами там сделали ремонт.
– Нет. Я не сделал ремонт. Там ремонт уже был сделан, я какие-то вещи, все, что нужно было повесить, повесил сам. Но это легко, я все умею делать. Я просто не очень это люблю, я себе позволил вообще расслабился.
Очень тоже была смешная история у меня в детстве... Меня во дворе дразнили за то, что у меня прямые красивые ноги, это нестандартно было у мальчика-грузина.
Я пришел к маме, плачу. Мне было годика 4–5, я ей говорю: вот, мама, почему у меня ровные ноги? А мама лежала, читала, и она так растерялась от моего вопроса, почему у меня ровные ноги. Она говорит: Никочка, но наши предки давно пересели с лошади на фаэтон.
Вот наши предки действительно очень давно пересели с лошади на фаэтон, потому я делать ничего не люблю, ни убираться, ни готовить. Это не мое все. Но если надо будет, я все сделаю. И проводку проведу. Меня всему научили.
– Каждый год 31 декабря вы танцевали «Щелкунчика».
– Да, был такой момент в жизни.
– В свой день рождения. У вас день рождения 31 декабря. А как теперь в вашей нынешней жизни?
– Я вкусно ем и пью.
– Какое – ваше 31 декабря?
– Ну, во-первых, когда мы составляли коллективный договор в академии, мы сделали так (это можно сделать), что 31 декабря в честь дня рождения ректора у нас – ну, это в шутку – «в честь дня рождения ректора» – у нас выходной день. Это в коллективном договоре значится.
А так, конечно, я в этот день всегда куда-нибудь уезжаю, куда мне хочется, и никакого «Щелкунчика». Но так случилось пару лет назад, что я оказался в Лондоне, и там были мои ученики, которые у меня учились, и они захотели пойти 1 января на «Щелкунчика».
Мы купили билеты на утренний спектакль, и я пошел с ними на этот спектакль в Ковент-Гарден. Это было забавно и весело.
– Смотреть «Щелкунчика», а не танцевать его.
– Да. Но я не завидовал артистам, потому что 1 января утром танцевать – это нелегко.