Этой ночью в поселке Першино на бессонницу грешили многие. Под гнетом тяжелых раздумий ворочался в своей постели председатель совхоза – условно починенный трактор так и не давал его мыслям покоя. Лежа в своей мягкой двуспальной кровати, не могла уснуть красавица Вероника, - черт бы побрал этого бывшего мужа, зачем он все-таки приехал? В полном обмундировании и при пагонах ворочался во сне Николай Ильич, допив перед сном початую бутылку горькой, сил раздеться у участкового уже не оказалось. Водка успокоила Сомикова, придав его мыслям ясность и порядок, а главное – принесла покой. Во сне он танцевал с Вероникой под воздушный вальс военного оркестра, по какому поводу оркестр приехал в деревню Ильич так и не понял, да, в общем-то, и не сильно задумывался, его левая рука лежала на поясе Ники, а правая спустилась гораздо ниже, туда, куда на людях спускаться не принято. Этот момент был нежен и прекрасен, Вероника Сергеевна не останавливала его и не пыталась отойти, она лишь сверху вниз посмотрела на Николая своими красивыми зелеными глазами и нежно прошептала в самое ухо:
- Не могу, муж вернулся!
Черт! Про мужа-то Коля совсем забыл. Да и шут с ним, с мужем, уехал – так уехал, чего возвратился? Да тем более так не вовремя! Николай Ильич решил утром во что бы то ни стало обязательно это выяснить, участковый он или нет, в конце-то концов? Некстати вспомнил что Вероникин муж остановился на ночь у Сашки Степного, а последний был та еще сволочь, уж кто-кто, а Колюшок знает, о чем говорит, учились они в одной школе. Вот и Колин сон начал меняться, рядом с ним уже не было Вероники, да и он нынче был не при погонах. По школе бежал худенький деревенский мальчуган с подбитым глазом, до Ильича этому пацаненку было не рядом, он тогда и не ведал, что будет ходить по деревне в форме и с пистолетом. Маленький Колюня засмотрелся на девчонок, хихикающих в коридоре, и со всего хода налетел на чье-то не по возрасту крепкое мужское плечо.
- Это кто у нас тут вперед не глядит, а все по сторонам, да по девкам пялится? Приплыл, Сомик?
Подняв голову вверх, Колюшок содрогнулся, увидев перед собой Степного Сашку, который и без того не давал ему житья в школьные годы, а тут еще и налететь на него... Плохо дело. Сашка поддел руками Колины подмышки и легко, как футбольный мяч, поднял того в воздух.
- Приплыл, Сомик? – снова засмеялся Сашка.
Дальше все прошло для Колюшка также, как бывало всегда при встрече с Сашкой Степным.
- Сомиков, значит? – снова хихикнул Сашка, - да лучше быть Степным, чем Сомиковым!
К слову о Сашке, он был на голову выше Коли, шире в плечах и тяжелее, но при этом имел до смешного длинные передние зубы, особенно выделявшиеся в те моменты, когда Сашка смеялся, а смеялся он постоянно. За эти зубы Сашку в школе дразнили Кроликом, да он и сам себя так называл - Степной Кролик и ни чуть этого не стеснялся, не то, что, Коля - фамилии Сомиков.
Степной поставил Колюшка на пол и стал громко распевать свою веселую-дурацкую песенку, которую он пел каждый раз, когда ему удавалось схватить Сомикова:
- Кролик Сомика словил и на яйца надавил!
Фальшивый Сашкин фальцет делал эту песенку еще нелепее, от чего смеялся и сам Сомиков. Но давил «куда пел» Сашка честно – без дураков, поэтому смех Сомикова быстро обрывался и переходил в крики, заканчивающиеся визгом, а потом долгими всхлипами и ночными болями в паху. Маленький Коля заголосил и описался, Сашка загоготал, девчонки захихикали. Позор был на всю школу. Когда на следующий день в кабинете директора сидели родители, Степной-Старший дал своему сыну звонкую оплеуху и пообещал дома СЕРЬЕЗНО поговорить, но они оба не пытались спрятать ухмылки. Сомиков-старший был на голову ниже отца Степного, но шире того в плечах и в толщине рук. Он, как и Николай Ильич в последствии, был милиционером, только Сомикова-старшего все боялись и уважали, под его пристальным взглядом опускал глаза, даже старший-Степной, слывший первым алкоголиком и дебоширом на весь район. Отец колюшка ничего не сказал сыну ни до, ни после директора, лишь посмотрел на него своим пристальным суровым взглядом и этот взгляд ударил по ушам Николая хуже всяких слов и ругательств:
- В кого ж ты такой? – читалось в глазах старшего-Сомикова.
Иван, будущий муж Вероники, в школе был ниже Степного, но гораздо крепче и тяжелее, Сашка всегда на него боязливо косился. Ваня не обижал Колюшка, он всегда смеясь говорил:
- Да отпусти ты его, Санек! Сомик – тоже человек!
Сволочи! Оба! – всхлипывая сквозь сон и переворачиваясь на другой бок, пробормотал Николай Ильич.
Утром с первыми лучами солнца, зевая и осторожно разминая больную спину, проснулся председатель совхоза, его дела не знали отлагательств.
Оглавление: Часть 1, Часть 2, Часть 3, Часть 4, Часть 5, Часть 6, Часть 7, Часть 8
Электронная книга на книжной полке - 289р 49р - 10% по ссылке. Цена актуальна до конца месяца.
