Как то мы с сыном целое лето провели в Одессе, молясь у святых мест по храмам и монастырям. И к зиме не уехали из одесской епархии, а пошли с молитвой по храмам и монастырям тем, что на берегу Черного моря. Остановились в одном селении с церковью, батюшка нас на житие принял, а сын у него алтарничать стал. Так и живем. По вечерам у нас бывали с батюшкой задушевные беседы. И однажды он рассказал...
Было это зимой. Ночью шел снег, а утро выдалось ясное. Земля была покрыта нетронутой свежей пеленой снега. Батюшка к храму на службу приходил первым, поскольку ключ от храма был только у него, он открывал храм. Вокруг тишина, никого, только снег искрится, блистает, и от его сияния в эту раннюю предрассветную пору все ясно кругом и светло.
Надо сказать, что этот храм так интересно расположен, что вокруг него со всех сторон — чистое пространство, как бы поля. И дома, и кладбище рядом, но близко к церкви не подступают. И ограды у церкви нет. И стоит она посреди некоторого свободного чистого пространства от всего в удалении.
Подходит батюшка к дверям и видит… на снегу у двери — следы босых ног. Не близко от дверей и не далеко, а на некотором расстоянии рядом напротив дверей. Посмотрел, а следы эти от двери вокруг церкви ведут. Батюшка пошел осторожно вдоль этих следов в отдалении по внешнему кругу, их наблюдая и разглядывая. Сделал полный круг и оказался снова у дверей храма, т.е. тот, кто оставил следы, ни откуда не приходил и никуда не ушел, потому что был полный замкнутый круг из цепочки босых следов. И нигде следов к церкви или от церкви по всей окружности не было…
А откуда пришел? Значит… с неба! Куда ушел? Значит вознесся. И подумалось батюшке, что это, наверное, Николай Блаженный об их родной и любимой церкви молится.
Возле церкви на кладбище каменный крест Блаженного Николая стоит, старинный-старинный. Народ этого своего святого уже очень многие века почитает, и нам с сыном сразу подсказали, что это святое место и туда помолиться обязательно нужно пойти. Мы на могилку к этому безвестному святому иродиевому прежних веков с сыном ходили и молились. Каменный крест его, видимо, очень древний, размером в человеческий рост и такой старый, что по верхнюю перекладину в землю врос. Это сколько же веков назад он высечен был? В XII, XIII веках? Или еще раньше?! Это же сколько эпох и времен, и разрушений, и возрождений церкви прошло, а место святое все есть и есть, и блаженный чудотворит, и исцеляет, и народ к нему ходит и молится. И он молится о нас уже столько веков и церковь свою, что у кладбища охраняет.