Однажды на пустыре, что за домом, приземлился дракон. Жители старенькой трёхэтажки под снос испугались. Дракон был размером никак не меньше их любимого жилища, а когда взмахивал крыльями, задевал две соседних пятиэтажки-хрущёвки. Ну положим, правой – общежитию сталелитейного завода – ничего не будет, да и люди там крепкие, а вот пятиэтажка слева и так внушала опасения, что до сноса не доживёт: сама свалится.
К удивлению Алёнки, на балкон выскочила только она. Да и то, будь бабушка или дедушка дома, они наверняка не только закрыли бы балконную дверь, но и забаррикадировали бы её платяным шкафом, стеллажом с вареньями и джемом и, может, ещё книжным, если на книжный у них остались бы силы.
Но и бабушка, и дедушка ушли за сахаром, потому что был конец месяца и следовало отоварить талончики за май. Алёнка видела, как они взяли сумку на колёсах. На всю семью можно было получить много сахару, пятнадцать килограммов, и девочка мечтала, чтоб хотя бы половину выдали огромными, жутко твёрдыми кусками колотого. Он гораздо вкуснее песка и дольше грызётся, чем ровные кирпичики рафинаду. Мама с папой не любили колотый, говорила, что его неудобно класть в чай и кофе, и бабушка не любила, потому что варенье на нём варить было сложнее. Только Алёнка и дедушка любили этот загадочный колотый сахар, который выглядел как маленькие айсберги. Дедушка брал в зубы кусочек, сквозь который тянул горячий чай, и кряхтел, как самый настоящий старик. Но Алёнка точно знала, что дедушка только притворяется стариком, потому что бабушка говорила «да мы ещё молодцы хоть куда, молодые совсем!»
В свои семь лет она была умная и начитанная девочка, вот только драконов ещё ни разу не встречала. И очень удивилась, когда никто другой его встречать не вышел. Будут потом отговариваться делами, оправдываться, что не заметили или притворяться, что испугались! Это и в сказках говорилось, что надо бояться. Драконы могут похитить принцесс, а если принцессы поблизости не окажется, то и любую другу девочку.
Но Алёнка вот считала, что принцессы настоящие драконов бояться не должны, а должны вовсе ждать, чтобы подружиться. Тогда уж точно никто из подготовительного класса не станет смеяться, что у тебя коленки словно тарелки, и что косички тонкие, а ноги длинные, а плечи острые, а веснушки большие и яркие! Потому что драконам наверняка нравится не то, что нравится другим, им, наверное, яркие веснушки виднее, а ноги… Ноги у них и у самих вон какие длинные. И толстые. И вообще хороший дракон, красивый.
И тут Алёнка увидела, что из левой пятиэтажки, тоже с балкона, только не с третьего этажа, а с четвёртого, свисает чуть не до пояса её извечная противница по уличным дракам и одновременно страдалица по подготовительному классу, Катька. И эта противная Катька, кругленькая белобрысая вредина, вот-вот вывалится прямо на драконий хвост.
Видимо, тоже родители на работе, а бабушка за сахаром пошла. Стоят небось в очередях там их бабушки, заняли одна в кондитерский отдел за сахаром, а другая за маслом, а дедушка в это время колбасу на углу караулит: её всегда с бокового выхода продают, будто тайком. Наверно, надеются, что так колбасы меньше купят и на завтра останется. Можно будет ещё раз повеселиться, глядя, как бабушки и дедушки друг с другом толкаются за полкило колбасы.
Странно только, что остальные, судя по занавешенным окнам и запертым балконным дверям, ни в какие очереди не побежали. Или, может, внуков с собой взяли, чего дома сидеть, когда можно погулять и заодно покараулить колбасу на углу?
Пока Алёнка раздумывала над тем, где остальные и почему не смотрят, как на пустыре дракон прихорашивается?
А он прихорашивался! Крылья расправлял и по-всякому складывал, морду лапой чистил. Начистил как следует и гаркнул (нечеловеческим голосом, но по-русски!):
– Принцессы есть?!
Гаркнул так, что Катька от восторга не удержалась и вывалилась с балкона. Едва дракон успел крыло подставить, Катьку поймать.
– Ой, кто это? – удивился он, глядя на девочку, уцепившуюся за перепонку. – Принцесса?
Алёнке стало завидно. Сейчас Катька вот скажет, что принцесса, и дракон её заберёт с собой. С кем потом драться? Да и дружить с драконом для Алёнки было важнее, для Катьки! Катьку никто не обижал, у неё коленки на тарелки не походили, ноги были коротенькие и толстенькие, и веснушек на лице не было. Одним словом: блондинка.
Отчаянно завидуя, Алёнка вскарабкалась на балконные перила по чугунным завиткам на прутьях. Их старинная трёхэтажка выгодно отличалась от пятиэтажек балконами с чугунными завитками на прутьях и деревянными перилами, не то что эти плебейские бетонные балконы, плебейство сплошное. Слово это Алёнка подглядела у дедушки в книжке – ей про такое в сказках читать не доводилось. Там, в книжке, какая-то дама крутила носиком, глядя на рабочего, который обедал прямо на обочине, и говорила: «Фу, сплошное плебейство!»
Вот и балконы на пятиэтажке были плебейскими. С таких скучно даже падать!
– Я не принцесса! Поставь меня на место! – возмущённо завопила Катька, пиная дракона.
Алёнка подумала, что Катька всё-таки очень храбрая девчонка, хоть и глупая. А тут ещё откуда ни возьмись выскочил соседский Кирюшка. Он был уже большой: заканчивал второй класс. В руке Кирюшка держал деревянный меч, который он сам сколотил на уроках труда. Неизвестно, что он собирался им делать, потому что меч не годился дракону даже в качестве зубочистки, но Кирюшка кинулся с ним на чудовище, крича:
– А ну отпусти девчонку!
Не перевелись ещё богатыри, подумала Алёнка и, оседлав перила балкона, крикнула изо всех сил:
– Ээээй! Это я, я принцесса! Ау, дракон!
– И эту тоже не трожь! – тут же завопил Кирюшка-второклассник.
Дракон аккуратно поставил Катьку рядом с Кирюшкой и немного полюбовался результатами своих трудов, а потом повернул голову к Алёнке.
– Тут все принцессы, что ль, такие маленькие? – удивлённо спросил он.
И разочарованно моргнул золотистыми глазами.
Очень красивыми. Зрачок был примерно с Алёнку по длине. Девочка вдруг оробела, но падать с балкона не решилась. Кто его знает, дракона, вдруг не успеет крыло подставить?
– Я вырасту, – храбро сказала Алёнка. – Если, конечно, веснушки тебя не пугают. И коленки.