14 июня Малый драматический театр – Театр Европы сыграет спектакль “Дядя Ваня” в знак благодарности врачам и другим служителям медицины Санкт-Петербурга, которые борются с пандемией COVID-19. Приглашения с таким содержаниям были разосланы сотрудникам инфекционной больницы им. С. П. Боткина, городской многопрофильной больницы №2, Национального медицинского исследовательского центра им. В. А. Алмазова.
Премьера спектакля состоялась в 2003 году. Спектакль открывает новые возможности сценического воплощения классики в современном театре, редкий образец подлинного русского психологического театра с великолепными актерскими работами и замечательным, тонким и классически аскетичным оформлением гениального театрального художника Давида Боровского, пастельными штрихами оживившего атмосферу чеховской пьесы.
Главный герой – Иван Петрович Войницкий – испытывает кризис среднего возраста. Безответная запоздалая любовь, нереализованные амбиции, финансовые трудности – все это сходится в одну точку и происходит сильнейший эмоциональный взрыв, взрыв, затронувший всех героев, страдающих в той или иной степени теми же проблемами. Как и всегда у Чехова, несчастны все, но жизнь продолжается, идет своим чередом. В ней много грустного, но и много нелепого, смешного, и это заставляет зал часто смеяться даже в самые драматические моменты. Таков Чехов. Такова жизнь – грустная и смешная одновременно.
Действие происходит в усадьбе Серебряковых. “Течет жизнь, и рано или поздно – иногда раньше, иногда позже – человек начинает ощущать прошедшую жизнь как некую ценность, которую он не сумел использовать. Начинают мерещиться призраки другой, непрожитой жизни. В этой другой жизни сбываются все самые потаенные желания, осуществляются все надежды, превращаются в реальность самые сладостные фантазии. Человек с яростью сжигает прошедшее, отвергает настоящее и весь отдается этому другому, несбывшемуся, не прожитому. Чем полноценнее человек ощущает жизнь, тем острее он ощущает этот разрыв, это противоречие, которое постепенно становится трагедией. Время идет, и постепенно назревает один выбор – или отказаться от жизни вообще, или найти в себе мужество проживать ту жизнь, которая дарована тебе Богом, судьбой и которую ты в какой-то мере осуществлял и осуществляешь сам, силой своей личности.
Смертельно больной доктор Чехов очень хорошо знал эту коллизию и с удивительной нежностью и отчаянной беспощадностью анализировал ее. Все это, как, впрочем, и многое другое, делает пьесы Чехова и красивейшую из них – “Дядя Ваня” – простой, но вечной мелодией на простые, но вечные темы”. (Лев Додин)