К чему это я? К тому, что нынче все больше людей заражаются вирусом «пора валить». У нас, мол, и климат суровый, и зарплаты ниже некуда, и государство какое-то нелюдимое, равнодушное к чаяниям и потребностям народа. Действительно, в век глобализации никто не привязан к своей стране, - езжай, куда хочешь и живи, где хочешь. Так-то оно так, но если разобраться, совсем не так. Лично мне не очень хочется верить словам бывших соотечественников, которые не упускают возможности в ярких красках расписывать свою жизнь за бугром: и заработки там ни чета нашим, и бизнес процветает, и государство заботится о человеке так, что мама не горюй. Звучит убедительно. Вроде, и крыть то нечем, - Россия сейчас на задворках по многим социально-экономическим параметрам. И, тем не менее, аргументы русских эмигрантов меня не убеждают по той простой причине, что настояны на фальши, неискренности. Складывается впечатление, что уезжанты пытаются сами себе доказать безошибочность сделанного ими выбора. Такой вот аутотренинг у них получается. Но истина в другом: не хлебом насущным жив человек. Мы - люди, и не должны мерить свое счастье количеством съеденной колбасы и выпитого пива. Есть еще то, благодаря чему и ради чего мы живем – наша человеческая душа. Вот она то и не приемлет заграничную идиллию, в какой бы разукрашенной обертке ее не подавали.
Вдали от родных берегов не радуют алые закаты и зарево рассвета, не завораживает душу уходящий вдаль горизонт, а грусти лишь добавляет, и никак не уймется сердце от чувства тревоги, непонятно откуда взявшегося. И в теплой ночи просыпаешься вдруг в холодном поту, задыхаясь от теснящегося в груди уныния и нескончаемо ноющей боли, и долго еще лежишь, уткнувшись в пустой потолок, не в силах шевельнуться от навалившейся тяжести печали. Это и есть чужбина. Это и есть тоска по Родине. И нет от этой хандры никакого лекарства. Ни в одной стране мира. Человек, оказавшись на чужбине, лишается точки опоры, теряет связь с живительным источником силы родной земли, впитавшей в себя плоть и дух его предков, растрачивает чувство внутреннего достоинства и самодостаточности, и, как итог – самого себя, собственную идентичность. Да, да. Себя можно найти, обозначить (понять индивидуальную значимость) только среди себе подобных существ, то есть в кругу соотечественников. Так какой же прок уподобляться кичливому американцу или порядочному немцу, или жеманному французу (шведу, финну, ну, кто там еще), если ты не тот, ни другой, и не третий?
А на вопрос, вынесенный в заголовок статьи, отвечу так: «Нет, не прощай Родина, а здравствуй! И я буду здравствовать на своей родной земле».
С почтением, Талгат Абдрахманов.