Шасси самолета плавно зашелестели по асфальту взлетно-посадочной полосы. Прильнув к иллюминатору, парой минут раньше я любовалась городом, чьи огни напоминали россыпи алмазов. Самолет летел очень низко, под облаками, так что даже удалось разглядеть стройную фигурку Эйфелевой башни. Бонсуар, Париж!
Я отключила режим самолета на смартфоне, часы на экране показывали 22:50. Мои переживания по поводу возможных задержек были напрасными – прилетели даже на 15 минут раньше. Я созвонилась с подругой, в гостях у которой намеревалась провести ближайшие 5 дней майских праздников. «Манифик! - услышав мой голос, чирикнула в трубку Катя. – Жду тебя с бутылочкой розе».
Ммм, после утомительной дороги предстояло приятное продолжение ночи – в уютной квартире неподалеку от башни Монпарнас, с бокалом розового вина и за неспешной беседой. Остался пустяк – доехать до Монпарнаса и встретиться там с подругой.
Быстро пройдя все формальности на паспортном контроле, я так же быстро нашла станцию, с которой отправлялись электрички в город. Но вот она, первая кочка на ровном пути – забастовка «желтых жилетов»! Из-за нее отменили электрички после 23:00. «Мерде!» - тут же вспомнила я то единственное французское ругательство, которому научила меня Катя. И, кстати, почему она перестала брать трубку и отвечать на сообщения в ватсапе? Неужели решила открыть розе раньше моего приезда?
И все же прилетевших вечерними рейсами путешественников не бросили на произвол судьбы и алчных таксистов, и от аэропорта организовали бесплатные автобусы до ближайших станций метро. Потратив на дорогу больше двух часов вместо часа, я выскользнула из пустого автобуса на такой же пустынный бульвар в 15-м округе Парижа. Разумеется, меня никто не встречал – подруга по-прежнему не отвечала на звонки. Поэтому оставалось одно – найти ее дом (слава богу, по какому-то наитию ранее я догадалась его попросить!).
Как в дурном фильме, начался мелкий противный дождь. О, бедные мои тряпичные кеды, надетые, чтобы топтать парижскую брусчатку! Оказалось, Париж еще как спит по ночам – кафе и рестораны даже в таком оживленном районе, как Монпарнас, были закрыты и не могли приютить меня на время дождя. Я пережидала его под длинными козырьками крыш и навесами буланжери, где по утрам так сладко пахнет свежеиспеченными багетами. Слезы смешивались с каплями дождя, волосы спутались и повисли сосульками. Становилось все холоднее, и пришлось распотрошить чемодан в поисках носков и шарфа (в майский Париж я приехала налегке). Редкие прохожие бросали косые взгляды в мою сторону и тут же ускоряли шаг, подозревая в обмотанной шарфом фигуре с чемоданом очередного парижского клошара, злоупотребляющего дешевым кулинарным вином.
Смартфон, как верный поводырь, привел меня к Катиному дому. Но домофон тоже сохранял гробовое молчание (если это была, конечно, нужная квартира!). Может, потому что рядом простирают свои щупальца Парижские катакомбы, которые я так хотела посетить на следующий день после того, как следует высплюсь. Высплюсь! Ноги подкашивались, готовые уложить измученное тело на землю, как на пуховую перину.
Стоять далее под дождем в одном легкомысленно тонком плаще и набухших от воды кедах было невыносимо. По созревшему тут же плану «Б» я отправилась на поиски пристанища за деньги. Единственный на всю округу отель с работающим в 5 утра ресепшеном сразил меня наповал. «200 евро, мадам», - молодой симпатичный француз с эбеновой кожей невозмутимо озвучил стоимость моей будущей привилегии спать не на голой земле, а на настоящей кровати. Я, конечно, знала, что Париж – город дорогих удовольствий, но было жалко отдать МРОТ за несколько часов сна. Но дикая, размером с парк Версаля усталость взяла верх. Карта с заначкой на новое платье поцеловалась с терминалом. Получился французский «бизу», скромно в щечку и без затрат. Потому что в этот самый момент раздался звонок, который я ждала больше, чем сейчас - окончание карантина.
«Пардон, дорогая, - раздался сонный голос в трубке. – Ты так долго ехала, что я заснула. Какой отель, ты чего? Розе не осталось, но есть твой любимый Бланш де Брюссель. Жду тебя!»
Я вздохнула, попрощалась с отельным менеджером, с лица которого тут же улетучилась улыбка, и выскользнула из отеля на пустынную улицу, где уже брезжил рассвет.