- Мам, ты только не волнуйся
-Мама, ну я же приехала домой. Ну да, одна. Пришлось вернуться без сестры. Ой, да там такая история произошла... Ее на границе с поезда сняли, а мы все деньги потратили. Ну не сходить же с ней черт знает где и с пустыми карманами.
Примерно так я представила себе своё возвращение из отпуска, когда пограничник сообщил моей двоюродной сестре, Насте, что дальше она не сможет поехать и ей придётся покинуть поезд ночью, на приграничном полустанке.
А мне рекомендовал не пороть горячку и остаться в поезде Туапсе-Москва, согласно купленному билету.
Тут надо пояснить, что Настя это моя младшая сестра, которая в ранние студенческие годы жила с нами. Мы были в том нежном возрасте, когда самостоятельная поездка на море была первым актом взросления. А попытка управлять отпускным бюджетом привела к его полному обнулению.
Да! И тогда еще поезда на курорты Краснодара ходили через территорию Украины, чтобы быстрее доставлять отдыхающих.
Мы возвращались с отдыха загорелые, самостоятельные и пытающиеся уговорить свои желудки не урчать слишком громко. Потому что, выбирая между булочкой и перспективой просить милостыню возле метро, чтобы войти в него, мы выбрали лечебное голодание.
В общем, только мы легли спать и нам во сне явилась жареная картошка, как поезд остановился на границе с Украиной. И там мы узнали, что для одной из нас это конец пути, потому что оказывается российский паспорт подлежит замене в 18 лет.
Никакие уговоры понять и простить не помогли. Пограничник и рад бы войти в наше положение и пропустить. Он то пропустит, но украинские погранцы высадят нас на территории Украины, потребуют штраф, да и явно не станут входить в положение и понимать, что произошло нелепое недоразумение.
Так мы оказались на последней российской станции перед границей с Украиной, ночью. И нам предстояло как-то добраться по территории России до дома. И вот мы сдали недоиспользованные билеты в кассу полустанка, нам даже вернули часть денег, заверив, что их хватит на рейсовый автобус до Москвы.
Только он идёт на 7 часов дольше. Но делать нечего, мы согласно кивнули. А наши желудки подтвердили согласие громким урчанием.
Продолжение следует...