В июльское утро 1971 года в Краснодаре раздался взрыв. Взорвался автобус, идущий по своему обычному маршруту, автобус, в котором ехали самые обычные люди, торопившиеся на учебу и на работу. От взрыва автобус подбросило в воздух, ударная волна повалила деревья, которые стояли рядом и выбила стекла в ближайших домах, сам же автобус вспыхнул. Водитель, не пострадавший в момент взрыва, монтировкой выбивал окна, отжимал двери автобуса, помогая пассажирам выбраться из ловушки. Но выбраться удалось не всем: у некоторых пассажиров осколками взрывного устройства перебило ноги и они просто не могли ходить. Пять человек сгорело в автобусе, еще пятеро умерли от полученных ранений и ожогов позднее, несколько десятков раненых отправили в больницы.
Поначалу была мысль: ЧП, страшное несчастье, ужасная случайность. Милиция перекрыла движение, оцепила квартал, в этот же день заасфальтировали проезжую часть и тротуары, пострадавшие от огня, навели порядок вокруг — к вечеру этого же дня основные повреждения были убраны. Тихий Краснодар гудел от пересудов, но официальной информации не было никакой. Ни единого упоминания о случившемся в официальных источниках для населения не было.
Началось следствие по делу, возбужденное по статье "Умышленное убийство, совершенное общеопасным способом" (статьи про терроризм в уголовном кодексе СССР не существовало). То, что взрыв вовсе не был трагической случайностью, следствию стало понятно почти сразу: по характеру повреждений, по следам на автобусе, по найденным остаткам взрывного устройства (металлический баллон, провода, часовой механизм, болты и шарики от подшипников, которые и нанесли страшные раны пассажирам).
Большими усилиями удалось восстановить личности пассажиров автобуса — тех было больше 80 человек. Прорабатывались мотивы случившегося. Выжившие были в таком шоке после случившегося, что вспоминали с трудом, но смогли вспомнить странного невысокого человека с чемоданом руке, который, сказав что ему плохо, вскоре выбрался из автобуса, после чего раздался взрыв. Странного человека стали искать.
Параллельно с этим были подняты все дела, хоть сколько-нибудь напоминающие случившуюся трагедию. Было одно непонятное дело января 1971 года, когда на двери краснодарского психиатра Н.Хромова обнаружили взрывное устройство. Расследовать дело не стали, посчитав все дурной шуткой, взрывное устройство попросту выкинули. Уже после июльской трагедии милиционера, который не стал проводить расследование и выкинул взрывное устройство в реку, привлекли к уголовной ответственности и осудили за проявленную на работе халатность. Ведь если бы следствие было проведено по всем парвилам, у преступника не было бы возможности совершить взрыв в июле 1971 года.
Когда Хромова допросили — тот сообщил, что подозревал в том своего бывшего студента Петра Волынского. Петр Волынский отличался странностями и во время учебы, и во время недолгой его работы врачом-терапевтом: на врача стали поступать жалобы от пациентов, говорящие о том, что врач прижигал им пальцы спиртовкой. Волынскому назначили психиатрическую экспертизу, по результатам которой был поставлен диагноз "шизофрения", лишивший его возможности работать врачом. Руководил экспертизой профессор психиатрии Николай Хромов...
Петра Волынского взяли под наблюдение. В квартире в момент его отсутствия провели обыск, в итоге обнаружили газовые баллоны, порох, подшипники, чертежи, литература по взрывному делу. А еще портрет Наполеона с надписью "Мне можно всё".
Волынского задержали летом 1971 года. На первом же допросе тот признался в совершенном теракте и сказал, что он просто ненавидит людей. Волынский ненавидел высоких людей, заявлял, что те притесняют низкорослых, отлавливают их на улице и кастрируют, основал "Лигу низкорослых людей" и в разговорах со знакомыми не скрывал, что собирается устраивать взрывы. Во время следствия выяснилось, что Волынский пытался устроить взрыв еще раньше, в кинотеатре "Аврора" во время сеанса, но к счастью человека с чемоданом и без билета администраторы не пустили в здание кинотеатра.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала Волынского невменяемым, после чего его направили в специализированное лечебное учреждение в поселке Новом Абинского района. Краснодарский журналист Владимир Рунов говорит, что по сообщениям от знакомых врачей Волынский скончался в этой больнице несколько лет назад, проведя в ней остаток жизни.