Каждый год, когда приближается очередная годовщина нападения Германии на СССР, я пишу в социальных сетях эту публикацию. И вот сейчас, когда приближается круглая дата, 80 лет со дня нападения, я снова пишу.
И в качестве эпиграфа могу вставить строки из стихотворения Маяковского «О дряни»:
«Слава, слава, слава героям!
А впрочем, довольно им воздали дани,
Теперь поговорим о дряни».
Это, конечно, здорово, что мы победили Гитлера. Героические, значит, в СССР были люди. Но этим героизмом советская пропаганда прикрыла нечто очень нехорошее. Нечто, совершённое Сталиным. Точнее, не совершённое. Но это несовершение хуже предательства.
Нападение Германии не было вероломным! Сталин знал, что Германия нападёт, но не привёл войска в готовность! Не совершил то, что должен был совершить.
А потом Сталин всех обманул, заявив, что Германия напала вероломно!
А на самом деле нота об объявлении войны была вручена советскому правительству где-то за полтора часа до нападения.
И откуда я это узнал? А от Молотова. От того самого человека, который непосредственно ту ноту получил. Нет, мне лично Молотов ничего не говорил. А говорил он своему приятелю — поэту Феликсу Чуеву.
Часто Чуев посещал Молотова на его даче. И расспрашивал его о событиях сталинских времён. В том числе и о войне расспрашивал. И Чуев рассказы Молотова запоминал слово в слово, а потом приходил домой и записывал в тетрадь. Но впоследствии Чуев решил поставить это дело на техническую основу. Он тайком стал приносить на дачу Молотова диктофон и включать его, когда начиналась беседа. А потом у себя дома записи с диктофона переписывал на бумагу.
Кстати, мне многие говорят: а неправда это, не было в те времена, в 60-е и 70-е годы диктофонов! Да, советская промышленность в те годы не выпускала диктофоны. А японская выпускала. Маленькие такие диктофончики выпускала. Размером чуть больше мыльницы. Очевидно, у Чуева такой и был.
И вот однажды Чуев принёс на дачу Молотова только что вышедшие в свет мемуары Жукова. И начал читать вслух Молотову те страницы, где о начале войны говорилось. А Молотов слушал, слушал и временами вставлял реплику: «Да не так всё было». И когда Чуев дочитал, Молотов рассказал, как всё на самом деле было. И рассказал он нечто невероятное! А именно: нота была вручена Молотову Шуленбургом не в 4.30 утра, как написал Жуков, а где-то между 2 и 3 часами утра! То есть, ещё до нападения! Где-то за полтора часа до нападения. Нападение не было вероломным!
И с чего вдруг Молотов решил рассказать правду Чуеву? А причина как раз в мемуарах Жукова. В них Жуков изображает себя в центре событий. Будто бы он первым узнал, что Германия напала на СССР и доложил об этом Сталину. А Молотову не понравилось, что Жуков изобразил себя центральной фигурой событий. И рассказал Молотов Чуеву, как на самом деле всё было! Вот рассказ Молотова:
Где-то в час ночи 22 июня на границе началась какая-то напряжённость. Какая конкретно — Молотов не объяснил Чуеву. Об этой напряжённости пограничники доложили Меркулову, наркому НКГБ. Пограничные войска были в его подчинении. А Меркулов Сталину доложил. А Сталин после этого позвонил со своей дачи на дачу Молотова и дал указание ему ехать в Москву, встретиться с германским послом Шуленбургом. Молотов поехал в Москву, в Кремль. А там ему дежурный сказал, что звонил Шуленбург, хочет встретиться с Молотовым, чтобы передать важное сообщение. И вот встреча состоялась между 2 и 3 часами утра! И во время этой встречи Шуленбург зачитал ноту об объявлении войны. Молотов доложил об этом Сталину. А Сталин не поверил, что Германия объявила войну! Он сказал, что это, вероятно, провокация. И добавил, что ещё провокации будут, но им не следует поддаваться.
И вместо того, чтобы привести войска в готовность, Сталин приказал сообщить командующим военными округами, чтобы они не поддавались на провокации! Устно сообщить, а не письменно.
Молотов до кучи рассказал и ещё нечто невероятное. Жуков написал в мемуарах, что поздним вечером 21 июня он составил директиву №1 и приехал с ней в Кремль, чтобы Сталин завизировал её. А Молотов сказал Чуеву следующее: а не было Сталина в Кремле 21 июня, а был он у себя на даче, и все другие его ближайшие соратники были у Сталина на даче. Они там отдыхали, кино смотрели. Так что никакую директиву №1 Жуков в Кремль не привозил, и она не была направлена в войска!
Директива №1 — это, получается, фальшивка, сочинённая Сталиным уже после войны!
Вот так Молотов в присутствии Чуева разоблачил Сталина в пух и прах, сам того не желая. И причина — в мемуарах Жукова. Не понравилось Молотову, что Жуков изображает себя в мемуарах центральной фигурой, и в порыве эмоций Молотов рассказал правду-матку!
Так что, господа, всё, что мы знаем о событиях 22 июня 1941 года — это ложь! Не было никакого вероломства, и никакой директивы №1 тоже не было. Молотов проболтался.
Он, конечно, никогда бы эту правду не рассказал ни Чуеву, и вообще никому. Но уж очень ему не понравилась ложь в мемуарах Жукова, и душа у него не выдержала. В порыве недовольства он выложил Чуеву то, что было на самом деле.
И последнее, что я скажу. Помните, Молотов сказал Чуеву, что в час ночи 22 июня на границе началась какая-то напряжённость? Это вот что было: немецкие диверсанты начали переходить границу и кое-где их засекали пограничные дозоры и начиналась перестрелка. Вот об этом и было доложено Меркулову, а тот сообщил Сталину.
А подробнее о получении ноты и о фальшивых директивах читайте здесь: https://proza.ru/2018/02/02/80