Описание города, о котором будет вестись речь, взято из ускользающих из памяти воспоминаний моего детства. Поэтому я так тороплюсь поведать Вам историю провинциального городка, наполненного своими таинствами.
Небольшой, провинциальный городок, под названием Покров, расположен чуть более ста километров на Восток по Горьковскому направлению. Город разделён на две части центральным шоссе, по которому часто проезжали длинные торговые фуры, оставляя после себя тонный смог машинных выхлопов. Одна часть города состоит из торговых магазинчиков, юридических контор и железнодорожной станции, и нескольких жилых двухэтажных, обветшалых домов. Другая же часть города, состоит из старых, сталинских пятиэтажек, рынка, школы, по большей части частных домов, кладбища, дома культуры, прям перед окнами нашего дома. А также спорт комплекса, футбольного поля, фермой, где разводили всякую живность, и леса с подступающими полями и всеми любимое "Черное озеро", куда я каждое лето любила ходить с мамой купаться.
Название данного озера произошло от залежей торфа на дне, поэтому с первого взгляда казалось, что у озера была черная вода, что было ошибочным. Но на удивление чистая вода плохо прогревалась, и были случаи, когда люди тонули, каждый раз, когда заплывали слишком далеко. Чем глубже, тем холодней вода, плюс к этому били ледяные подземные ключи, из-за чего вода сводила ноги, руки, и люди, к сожалению тонули. Кстати, однажды, возвращаясь домой с торфяного озера, мама дала мне первые познания о статическом электричестве. Мокрые, мы останавливались под высоковольтными проводами, она брала мою руку и терла об свою, создавая довольно странное чувство напряжения. С тех самых пор, я узнала, что у электричества есть не только напряжение, но и магнетизм.
Приезжая в Покров, неприятным воспоминанием для меня останется та темная, пыльная бабушкина квартира, находясь в которой я заработала астму и хроническую аллергию. Для моей же мамы этот город, эта квартира, с ее старенькой мамой, было чем-то тёплым, родным, словно она возвращалась во времена своей юности. Мы почти каждый день старались ходить купаться к озеру, путь к которому шел мимо дома культуры - старого, огромного здания, с колоннами и классической архитектурой начала двадцатого века. Участились за последние несколько десятков лет несчастные случаи, связанные с обрушением каменного навесного массива при входе. Глыбы от старости, повышенной влажности, от отсутствия ремонтных работ то и дело обрушивались на головы несчастных учеников и постояльцев дома культуры.
За главным учебным зданием находились ещё несколько небольших учебных корпусов, принадлежавших дому культуры. На их территории когда-то давным-давно, ещё до моего рождения, стояли статуи пионеров и Октябрят, и рос яблоневый сад. Сейчас же от статуй и сада ничего почти не осталось, пустота меж корпусами. Мертвые деревья, обломанные туловища статуй, у кого нога, у кого труба, у кого рука не на месте, а может валяется где неподалеку… а ведь когда-то при Союзе, этот учебный городок со своими садами был подобием нынешнего моего Московского Гуманитарного Университета - закрытым учебным заведением со своей территорией, а сейчас... Заходи кто хочешь.
Пройдя дальше, выходишь в открытое поле, а неподалеку виднеется лес. Подойдя к спорткомплексу, который, кстати, тоже принадлежит учебному культурному заведению, нельзя не заметить большое футбольное поле, с трибунами. Именно на этом поле проходили спортивные события города, ярмарки и фестивали, на праздники пускали салюты и фейерверки. И все бы ничего, если бы рядом со спорткомплексом не раскинулось старое, закрытое кладбище. Только представьте себе: вы смотрите матч, сидите на трибунах, и буквально в нескольких метрах от вас, сразу же за вашими спинами расположено кладбище. Кощунство, аморальность, да и только! Я не из тех, кто верит в Бога, или существование души, но даже мне становится не по себе при виде этого кладбища, казалось, и вправду они все здесь не упокоенные.
Помню, случилась со мной странная история. В детстве я часто любила гулять с друзьями на детских площадках, одним из любимейших наших совместных занятий было подкармливание котят. Бездомных котов во дворах было действительно много, хоть пруд пруди. После этого Покров долгое время ассоциировался у меня как "Кошачий город". Жила на нашей лестничной площадке старая трехцветная кошка. Мы знали, кому она принадлежит и где живут ее хозяева. По природе своей она была жуткой гулёной. Каждый раз, вдоволь нагулявшись, она подходила к нам, за помощью провести ее в дом: открыть старую, тяжелую подъездную дверь, подняться с ней на четвертый этаж, нажать на кнопку звонка квартиры ее хозяйки, вместо того, чтоб ей самой не скрестись когтями. Ее хозяйка открывала нам дверь, а кошка, окинув нас прощальным взглядом, что-то как всегда тихо мяукнет, якобы поблагодарив нас за помощь, и скроется меж тумбочек, в квартирной темноте. Однажды подходит эта самая кошка ко мне, трется об мои ноги, смотрит на меня, мяукает, просит, чтоб ее домой привели. Мы зашли в подъезд, хотели было подняться на четвертый этаж, как заметили, что кошка встала напротив квартиры моей соседки - милой, старой пожилой женщины. И начала скрестись об ее дверь, и громко так мяукать. Конечно же, мы не стали звонить в дверь, вместо этого созывали ее пойти наверх, а она ни в какую. Села рядом с дверью, и сидела так долгое время. Мы пошли гулять. День уже начал подходить к концу, смеркалось, возвращаясь, вижу, что кошка сидит все на том же месте. С печальным взглядом посмотрела на меня, я провела ее домой. На следующий день, история повторилась, и так на протяжении недели. Затем отец забрал меня на дачу, может месяц спустя мама рассказала мне неприятнейшую новость - та женщина, у двери которой неделю сидела кошка, скончалась. Ненароком так поверишь в старые русские приметы: кошки ведь любят приходить к тем, кому недолго осталось.
Мы с отцом приехали в Покров, похороны уже состоялись, после узналось, что её похоронили на нашем, ещё на тот момент действующем кладбище. Отвратительное кладбище, скажу я вам, детей там хоронят в проходах между могилами взрослых, не пройти не проехать. А ютятся захоронения по одной простой причине: никто из родственников не хочет, чтоб их родной покойный был похоронен на отшибе кладбища, возле шумного стадиона, уж лучше в тихой, далекой глубине, куда мало кто пройдет. Одна лишь центральная широкая дорога, разделяла кладбище на две части. Смотрю, действительно, только по ней и ходят. Мало кто идет вглубь кладбища к своим близким, проходы узкие, то и приходится «перепрыгивать» небольшие могилки. Проходила мимо этого кладбища всего пару раз, и каждый раз мне становилось по необъяснимым причинам не по себе.
Так вот, моя мама решила навестить её могилку, а похоронили её в центральной части кладбища, до которого, мягко говоря, добраться было сложно. В тот день я впервые познала чувство всепоглощающей паники. Мать устремилась вперёд, ловко обходя могилки, то и дело задевая своей накидкой ограждения. Вскоре я потеряла её из виду. Проходя дальше вглубь кладбища, мне становилось все тяжелее и тяжелее дышать. Несмотря на то, что стоял солнечный, жаркий денек, казалось, на кладбище не было ни души, а надо мной нависала глухая лесная тишина. Я резко остановилась, в узком проходе между могил. Мою дорогу преградила крохотная могилка чьего-то младенца. Какое-то необъяснимое чувство не позволило мне перешагнуть через могилу. Я устремилась назад.
Некоторое время спустя, я дошла до высокого железного забора, вскарабкалась на него, и по неуклюжести своей свалилась с него, но уже слава Богу по другую сторону ограждения. Только хотела было встать, как за моей спиной нарисовалась огроменная туша коровы. Исхудалая, с мутными глазами, медленно жующая травку. Посмотрела своей огромной мордой мне в лицо, а быть может и вовсе сквозь меня. Постояла какое-то время и неторопливо переминаясь из стороны в сторону, поковыляла вниз по улице. Она до ужаса напугала меня. Клянусь, я не глухая, и стук приближающихся копыт по асфальтированной дороге, я бы услышала…
Что бы найти своей велосипед, пристегнутый к забору, мне пришлось обойти вокруг кладбище, потому как заходить на его территорию мне уже не хотелось. Наконец найдя его, я села и устремилась вверх по склону, медленно, с трудом в горку ехала вдоль него. То и дело, украдкой смотря на лица, изображенные на каменных могильных плитах. Казалось, они смотрели на меня. Подъехав, наконец, к дороге, я хотела было перейти на другую сторону, и поехать домой. Окинула взглядом дорогу, посмотрела вправо, влево, только сделав шаг, слышу громкий скрежет шин по асфальту. Застыв на месте от страха, я медленно повернула голову вправо, за моим плечом стояла красная легковая машина, с обомлевшим водителем, схватившимся двумя руками за руль. Он был в шоке, я стояла в шоке, женщина с коляской, по другую сторону дороги, на глазах которой чуть было не произошел несчастный случай, тоже стояла в шоке. Я, как ни в чем не бывало, везя рядом с собой велосипед, направилась в сторону дома. Задаваясь вопросом: откуда же тогда появилась та машина? Ответа я и по сей день не нахожу. После этого случая больше в тихий провинциальный город Покров я не приезжала.
К слову, я расспросила своего дядю, который всю жизнь провел в этом городе, и считается коренным его жителем, про колхоз, что находится возле кладбища. На что он заметно смутился, на его лице проглядывалась явное недоумение от моего столь странного вопроса.
- Дак, это… колхоза уже как лет двадцать нет...