Без малого 40 лет прошло с момента, когда на студии «Экран» вышел мультсериал Аиды Зябликовой по мотивам книг Татьяны Александровой. Мы рассказываем о вещах, которые вы об этом персонаже и его создательнице вполне могли не знать.
Дети СССР всегда предпочитали кукольной анимации рисованную, однако серия мультфильмов про Кузьку наряду с еще несколькими историями (про крокодила Гену и Чебурашку, по «Волшебнику Изумрудного города») полюбилась сразу нескольким поколениям и не считается устаревшей даже сейчас.
Персонаж, как это водится, родился случайно. Восьмого октября 1972 года (теперь это число отмечают как официальный день рождения Кузьки) писательница и художница Татьяна Алесандрова обнаружила некие таинственные следы, которые интерпретировала как шалости домового. Она поделилась новостью с супругом, детским поэтом Валентином Берестовым: «А у нас завелся домовенок Кузька».
В основу образа легли легенды и побасенки, которые Татьяне и ее сестре-близнецу Наталье в детстве рассказывала няня Матрена из волжских крестьян. Кикиморы, домовые, лешие, Баба Яга — весь этот мир древнеславянских мифов нашел отражение на страницах трех повестей, которые сочинила Александрова. От няни же персонажи унаследовали сильный вологодский выговор с «оканием».
Увы, из трех книг при жизни писательницы была опубликована лишь первая. В 1983 году она умерла после 10 лет борьбы с онкологическим заболеванием. Так что работа над книгами о Кузьке стала для профессиональной художницы-мультипликатора своеобразной «лебединой песней». При жизни она успела зарисовать всех персонажей своей сказки. Однако поскольку она не состояла в Союзе Художников, её иллюстрации не были приняты к оформлению книги.
В память о жене Валентин Берестов начал работу над сценарием для мультфильма и уже через год, в 1984 году, вышла первая серия. Она была основана на первой повести цикла «Кузька в новой квартире». Озвучивать героев пригласили цвет тогдашнего советского кинематографа. Домовенок и колоритная Баба-Яга получили голоса актеров Георгия Вицина и Татьяны Пельтцер. За домового Нафаню говорил Александр Леньков. Сам же Берестов помимо работы над сценарием подарил первому фильму несколько своих стихов, которые превратились в прекрасные песни.
Вторая серия мультфильма была онована на ещё не опубликованных повестях «Кузька в Лесу» и «Кузька у Бабы Яги». Она является своего рода «приквелом» истории из первой серии. В книге это подано как воспоминания домовенка, которые озвучивает сундучок со сказками. В фильме эту деталь зачем-то опустили и потому нарушение хронологии истории часто воспринимается зрителями как ошибка.
Последующие серии мультфильма почти не опирались на сюжет книг, который сценаристам показался слишком уж сложным для восприятия ребенка. Возможно, что именно поэтому первая серия любима зрителем намного сильнее трех последующих.
Вообще между книгой и мультфильмами было много мелких и крупных расхождений. Например, Лешего из второй серии в повести зовут Диадох, а его внука — Лешик. Вместо Вороны там разносит сплетни Сорока. Домового Кикима из четвёртой серии в книге не было, зато имелось много кикимор. Нафаня в книге присутствует, но упоминался лишь мельком как один из множества Кузиных знакомых.
Кот в тексте повести обитал у Бабы Яги в конуре. Вот почему во второй серии она говорит ему: «Брысь! Надоел хуже собаки».
Великое множество цитат из мультсериала ушли в народ, став своеобразными мемами:
«Спасибо этому дому, пойду к другому!»
«Бяда, бяда, огорчение!»
«Пожалейте сироту бесприютную! С малых лет жил в людях, ел не досыта, спал без просы… Недосыпал, в общем, я».
«Запасы не меряны, убытки не считаны. Разоримся — по миру пойдем!»
«Я не жадный, я домовитый!»
«Счастье – это когда у тебя все дома!»
«Это наш Кузенька с жиру бесится…побесится и спать пойдет»
Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал, чтобы получать больше материалов на близкие темы в свою Яндекс-ленту.