Начало книги.
Борис Митюшников почти восстановился после повторной операции, на которой хирурги исправляли свои ошибки. На дизельной электростанции заболела одна из женщин - дежурных электриков. Он срочно подготовился и сдал на электрика для работы с оборудованием с напряжением до 6000 вольт. Он тоже стал выходить на дежурные смены вместо заболевшей женщины.
Он дежурил на большой дизельной электростанции. Проработав пару недель в таком режиме, он понял все преимущества такого положения. Он стал имитировать дежурства каждый день, хотя дежурил сутки через трое.
Продолжал имитировать свои дежурства, даже когда женщина вышла на работу. Борис просто переселился на новую дизельную электростанцию. Таким образом, он стал избегать нарядов по столовой и роте.
Это происходило с моего молчаливого согласия. Для него было важно, чтобы я его случайно не выдал. И он об этом со мной поговорил. Я обещал ему молчать об его маленькой хитрости.
Его присутствие на дизельной электростанции было удобно и начальникам смен. Они его стали загружать работами по электростанции в дневное и иногда в ночное время. Так что командир электрических сетей тоже был в курсе, но скрывал от командиром роты.
В это время мы ещё больше времени стали проводить с Борисом. Стали вместе бегать в самоволку. Вот тогда Борис мне рассказал, что после скудного питания в армейской столовой он ходит обедать в гражданскую столовую в гостинице Арктика. Мы даже вместе с ним один раз сходили туда пообедать.
Обед мне там понравился, но денег на такое питание у меня не было. Те семь рублей, остававшихся от денежного довольствия после уплаты комсомольских взносов, хватило бы на четыре похода в эту столовую. Обед там мне обошёлся более чем в полтора рубля. Это было дороже студенческой столовой в три раза.
Борису присылали родители по десять рублей в месяц, вот он на них и обедал в столовой. У меня такой возможности не было. Мне присылали бандероли раз в неделю, так как оперативно самолётом привозили только их. Вес бандеролей был ограничен 500 граммами. Обычно там была жестяная банка консервированной колбасы или ветчины весом 250 грамм. Остальной вес составляли лекарства и конфеты.
Таким посланием я мог поделиться только с кем нибудь одним. Это был либо Борис Митюшников, либо Ромка Грачёв, либо земляк из полка стройбата. Иногда ко мне забегал парнишка из трубопроводной роты. Один раз зашёл парень из автобата, с которым вместе лежали в госпитале. Мне же тоже надо было с кем-то общаться, и мне нужна была информация для размышлений
За мной негласно наблюдали мои командиры из роты и фиксировали посетителей моих объектов. Это работало на командирскую легенду обо мне. Всех этих людей командиры записали в мою агентуру.
Гражданские рабочие на дизельной электростанции наоборот расслабились в отношении меня. Я застал нашего сварщика с пачкой паспортов на его имя. Он искал паспорт с местной пропиской.
Сварщик имел пять паспортов из-за прописки. По одному паспорту, он был прописан в Тикси-3. По другому паспорту, он был прописан в деревне под Тулой у своей матери. По третьему паспорту, он был прописан в кооперативной квартире в Туле. По четвёртому паспорту, он был прописан в собственном доме в Подмосковье. Ну а пятый паспорт, был с пропиской в собственном доме, на побережье в Крыму. Это было злостное нарушение законодательства о паспортном режиме с многократным рецидивом.
На дизельной электростанции работал, отсидевши в тюрьме уголовник. Он отсидел за спекуляцию мясом в крупных размерах. Его главная присказка была: «Слава КПСС – у меня всё есть». У него был домик и машина под Севастополем у моря. Это то, что не смогли найти конфисковать следователи ОБХСС. На севере он зарабатывал справку о том, что он получал зарплату более 1000 рублей. Это чтобы милиция не спрашивала, на какие деньги он так шикарно живёт. Он приглашал меня приезжать к нему в гости в Севастополь.
Поставить лайк, подписаться или оставить комментарий - дело добровольное.
Оглавление