У каждого свой дьявол.
Дьявол Анечки был, в общем-то, совсем безобидным. Многие назвали бы его не дьяволом, а голосом разума. Он не ввергал во искушения, не провоцировал на непотребства, не заставлял делать ничего, что могло бы сгубить ее тело и душу.
Наоборот. По вечерам дьявол вставал за ее плечом и тихонько твердил: нельзя, нельзя, тебе нельзя. Тебе нельзя увольняться с этой работы, куда ты еще подашься? Подумаешь, скучно, все так живут, главное — деньги платят. И работы всей — бумажки из папки в папку переложи и кофе директору раз в два часа отнеси. Синекура, а не работа. А танцами твоими сыт не будешь, и думать забудь. Какая еще танцевальная школа, бизнесменша нашлась. И про Кирилла этого из отдела продаж забудь, даже не смотри на него. Только опозоришься! Нельзя ехать одной на юг. Одинокая женщина — приманка для мошенников. Нельзя красить волосы в фиолетовый, что на работе скажут? Ты должна выглядеть достойно. Нельзя. Нельзя. Нельзя.
Анечка иногда пыталась спорить с дьяволом, но быстро утомлялась и признавала: нельзя. У дьявола были очень заботливые интонации.
Жизнь текла размеренно. Жизнь текла правильно, без сбоев. По вечерам Анечка приходила домой с работы или после тренировки, ела, листая соцсети и не обращая особого внимания на вкус еды, потом мыла посуду и садилась смотреть какой-нибудь сериал, а дьявол за плечом тихонько шептал: нельзя, нельзя, нельзя. Нельзя нарушать заведенный порядок.
Балкон июльским вечером был распахнут настежь: стояла удушающая жара. Анечка смотрела очередной сериал о том, чего никогда не могло и не должно было случиться в ее жизни. И вдруг маленький бумажный самолетик влетел через балконный проем прямо в комнату. «Опять Васька с десятого балуется», — подумала девушка, подбирая самолетик с пола.
Листок, выдранный из тетради в линейку, был сложен будто наспех. Анечка зачем-то развернула его. Диктант с кучей помарок, весь исчерканный красной учительской пастой, в конце — двойка с тремя восклицательными знаками. Анечка зачем-то пробежала глазами последнюю строку, в которой к ее удивлению не было ошибок: «…потому что можно все».
«Странный какой-то диктант», — хмыкнула Анечка и скомкала листок. А затем повторила вслух: «Потому что можно все».
Дьявол в этот момент отвлекся на какие-то другие дьявольские дела, и она громко повторила фразу вслух еще раз.
На следующий день она напишет заявление на увольнение, а потом пойдет в ближайший фитнес-клуб и предложит им тренировки по зумбе. И ее возьмут: зря у нее столько дипломов с соревнований что ли? А потом купит билеты на самолет и улетит на несколько дней к морю. В первый раз за свои почти тридцать лет. А заботливый шепот… ну, пусть шепчет, раз ему хочется.
У каждого свой дьявол. Но и ангел у каждого тоже свой.