Приключение двух лузеров

взята в яндекс картинках

Новенький «Опель астра» бесшумно скользит по лесной дороге. Мокрый воздух, пропитанный запахом листвы, щебетание птиц, солнечные блики на дороге и нежная серо-зеленая дымка над деревьями. Люблю май! Вдруг толстый дуб преградил мне дорогу, свернуть в сторону я не успел. Резкий толчок, треск дерева. Смотрю перед собой и вижу, как с нижней толстой ветки свешивается худенькое существо с рыжими волосами, девичьим бледным личиком, на котором сияют большие глаза болотного цвета. «Лесная нимфа», - подумал я. Оно смеется и повторяет: «Заснул? Как спится? Все дрыхнешь и дрыхнешь! Все дрыхнешь и дрыхнешь!» Еще один толчок вырвал меня в реальность, и вот я в своем кабинете, лицом на столе, а сзади кто-то толкает меня за плечо.

- Все дрыхнешь и дрыхнешь! А на работе работать надо! - пробормотал Альтхофф.
-Вы, да?
-Да, а ты кого ожидал увидеть? Монику Белуччи?- загоготал он.
- Хотелось бы.
- Размечтался. Вот, посмотри, что ты об этом думаешь?

Он открыл пластиковый контейнер, на дне которого лежало 4 желтоватых овальных мешочка по 5 сантиметров каждый, и вытащил один за какой-то вырост.

- По крайне мере, вы в перчатках, а значит, не так все безнадежно, – съязвил я, вспоминая попустительское отношение к санэпидрежиму со стороны начальства. - Можно посмотреть? Вот это ничего себе! Где вы это нашли?
- Вытащил из пищевода пациента Ш.
- А босс видел?
- Да, но не заинтересовался. Подумал, что это обычная тератома.
- Это же похоже на сколекс – ну это такая фигнюшка с крючьями, которая помогает паразиту прицепиться. Только таких больших я еще не видел, они никогда не бывают больше сантиметра! А что гистологи?
- Отдам сегодня.
- И в паразитологическую лабораторию. Только не все, а то вдруг заберут с концами и присвоят себе. Оставьте одно мне. Ну пожалуйста. А этот Ш. ездил в какую-нибудь Африку? Его еще не выписали?
- Этого я не знаю. Сам с ним поговори, лучше - с его женой. Гром-баба, такая точно коня на скаку остановит, а он, мягко говоря, неадекватный. Если анализы ничего злокачественного не покажут, его переведут в ПНД. Он в 406-й палате.

Мне повезло, потому что жена пациента Ш. оказалась в палате. Да и сам Ш. не показался мне неадекватным – по крайней мере, ориентировался во времени и месте. На мои расспросы жена рассказала, что ездил он 2 года назад во Владивосток и неделю назад куда-то в Сибирь. На профосмотре у него нашли опухоль, направили на операцию. По дороге пытался сбежать, жена нашла его на мосту и подумала, что собрался прыгать. Ее не узнавал, говорил, что хочет в воду. В день операции его нашли на пищеблоке, но он не говорил, что там делал.

- Хорошая была командировка! - встрял Ш. - Мы там даже какое–то озеро нашли, рыбы наловили. Я даже окунулся: мы к холоду привычные!
- А зачем с моста прыгнуть хотел, дурень?
- Не знаю. Прости, дорогая.

По дороге я купил самый маленький аквариум. Дома мой кот встретил меня шипением. Я положил «находку» в этот аквариум, залил фильтрованной водой, а Альтхофф положил свой объект наблюдения в соленую воду. Кот не решался заходить в комнату с аквариумом, только заглядывал, прижимаясь к полу и прижимая уши, как он делал, когда пугался. Через два дня моя «неведомая фигня» подросла до 10 см, а та, что лежала у Альтхоффа, потемнела и сморщилась.

- Вот, посмотри. Чего еще от них ожидать. Ты угадал - обратно не отдали, сказали, что весь материал на исследование ушел.

Альтхофф протянул мне бумажку из паразитологической лаборатории. Она гласила, что наша «неведомая зверушка» оказалась обычным эхинококковым пузырем.

- Хитрюги. Эхинококк в пищеводе. Так я им и поверил. Что ж, такая версия сгодится для босса и обрадует семейство Ш.
- А гистологи написали еще лаконичнее – «Данных за онкопатологию нет».

Я показал ему снимок – подросший и ставший прозрачнее «мешочек», в котором плавали какие-то пузырики.

- Боже мой! Ты хоть его не в спальне поставил?
- В зале, только кот туда заходить боится. Крышку не стал полностью закрывать – пусть проходит воздух.
- А меня по дороге домой все встречные собаки облаяли, когда я шел с этим. Будь с ним осторожен.
- Я всегда осторожен и внимателен.
- Ну-ну, так я и поверил. Удивляюсь, как тебя до сих пор током не убило в коридоре, который сейчас ремонтируют. Кстати, я бы доверил такое более надежному человеку, но…
- У всех ваших надежных друзей есть дети, и никто не согласится притащить неведомую фиг... вещь в дом, где живут маленькие любопытные малыши, – сказал я, наблюдая, как округлились его глаза.
- Как догадался?
- Интуиция, - сказал я и вышел из кабинета.

Следующие несколько дней были заняты блужданием по медицинским форумам и сайтам исследовательских институтов, но показанную фотографию нигде не опознали. Даже получил нагоняй от биолога и двух гельминтологов: они обвинили меня в мистификации и попытке «разыграть наивных обывателей».

- Кажется, мы имеем дело с новым биологическим видом, – попытался изобразить какого-нибудь важного ученого из научно-фантастических фильмов я, – можете назвать его Peregrinus Althoffi.
- Я бы предпочел, чтобы оно называлось в твою честь. Вдруг из-за него вымрет полгорода, – улыбнулся он. - Смотри, оно шевелится!

Я дотронулся до лежащего в аквариуме объекта, он толкнулся. От неожиданности я отдернул руку.

- Позвони мне, когда все начнется.
- Конечно. Надеюсь, это случится вечером или в выходные.

***

Когда Альтхофф ушел, я накрыл аквариум старой наволочкой (стал делать это после того, как кот, несмотря на страх, пытался сунуть туда любопытную морду) и продолжил рыться в электронной библиотеке и гугл-картинках. Не заметил, как заснул под бубнеж телевизора. Проснулся оттого, что стало трудно дышать, как будто что–то давило на горло. Решив, что это сонный паралич, я ушел в спальню. Вечером, придя с работы, открыл аквариум и вздрогнул: на дне лежала дырявая оболочка, напоминающая целлофановый пакет. Я обшарил всю квартиру, заглянул с фонариком под диван и кресло, но нашел только пятна слизи.

- Он сбежал.
- Как? Ты же сам говорил, что мускулатура глистов обычно развита слабо и работает на то, чтобы присосаться к хозяину, а значит, далеко «убежать» он не мог!
- Не знаю, ищу, нигде не вижу.

Совместные поиски тоже успеха не имели. Вдруг Альтхофф поднялся с пола и наставил фонарик на меня.

- Покажи горло.
- Вы же не думаете, что… Ну ладно. А-а-а-а.
- Ничего нет. Завтра, когда все уйдут, сделаю тебе пару болезненных процедур.

Но намеченные ФЭГДС и бронхоскопия не состоялись, так как босс отправил Альтхоффа в командировку на неделю.

«Великое открытие» ускользнуло, и следующие несколько дней я нехотя поднимался, заставлял себя садиться в автобус и ездить на работу.

Однажды, глядя на бегущую из крана воду, я задумался о местах, откуда город берет воду для питья. Интернет, как всегда, утолил мое любопытство – схемы очистки воды и адреса водозаборов города можно было найти проще простого.

На следующий день я не поехал на работу, а поехал на водозабор, потому что чувствовал, что там должно произойти что-то значительное, возможно, что-то ужасное, и я должен это предотвратить. На пропущенные звонки Альтхоффа отвечать не хотелось. Мой путь шел через лес, который выглядел зловещим. Внезапно захотелось кашлять, но облегчение это не принесло. В горле как будто застряло что-то скользкое. А вот и решетка, за которой виднеется река! И я должен туда попасть.

Кто-то окликнул меня сзади, я обернулся. Худой бледный мужчина с тростью ускорил шаг. Я побежал к решетке и уже начал карабкаться, когда чья-то рука схватила мою ногу и с силой дернула вниз. Я упал и увидел, что незнакомец с тростью не был человеком – на голове, среди всклокоченных рыжих волос, виднелись небольшие рожки. Он коснулся меня своей тростью. Резкая боль - и я отключился.

Пришел в себя в темной комнате, в какой- то маске, которая мешает закрыть рот. Черт стоит передо мной с пинцетом – на этот раз на нем белый халат и маска. Его глаза были черными, как глубокий колодец, я старался в них не смотреть.

- Это ад? – спросил я, приложив все усилия, потому что язык почти не шевелился.
- Это чистилище, сейчас тебя почистят и будут решать, что делать дальше, - злорадно ответил черт, расхохотался страшным пробирающим хохотом и полез пинцетом мне в глотку.

От боли я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, как черт гоняется за огромным пауком. Что было дальше, не помню.

Очнулся в белой комнате, привязанным к кровати. На потолке раскачивались серые тени скелетов. Рядом с кроватью, сложив ногу на ногу, сидел вчерашний черт, но уже в белом плаще. Он протянул мне очки. Теперь я мог разглядеть, что тени на потолке принадлежат не скелетам, а покачивающимся веткам и решетке на окне. Но черт так и остался чертом, только что-то в его облике изменилось. Глаза. Они уже не были черными и зловещими – это были обычные человеческие глаза, ореховые с зеленцой.

-Отпустите меня.
-Извини , не могу, ты знаешь. Ты последнее время слишком прыткий.
- А за какие грехи я здесь?
- Ну ты возжелал жену соседа и очень плохо работал.

Я пытаюсь вспомнить жену соседа. Обычная женщина, не помню, чтобы как-то по-особенному к ней относился.

- Вы, наверное, пошутили про жену соседа?

Черт расплылся в улыбке:
- Насчет жены пошутил, а насчет работы - нет.

Вдруг что-то запищало. Черт вынул рацию, что-то пробормотал и выбежал из комнаты.

Позже пришла угрюмая женщина в монашеском одеянии. Она сделала мне укол и заставила выпить какие-то таблетки. Во сне я плавал под водой с удивительными морскими созданиями.

Проснулся в комнате, похожей на больничную палату. Из открытого окна пахло влажными листьями и мокрой пылью. Вошла медсестра и сняла капельницу. Затем в дверях появился Альтхофф, он вскинул руки и сказал «Бу-у».

- О, прогресс! Уже меня не боится, а значит не считает меня чертом.
- Так это были вы?
- А ты действительно думал, что попал в ад за то, что плохо работал? – он изобразил «дьявольский хохот». - Извини, но пришлось тебя вырубить. Одна моя знакомая боится ходить одна с работы. У нее я и попросил электрошокер.
- Так вот что это была за «волшебная трость». Я сделал что-то плохое на водозаборе.
- Не успел. Помнишь, ты мне рассказывал про ланцетовидного сосальщика, который «заставляет» муравьев забираться на траву и парализует, чтобы коровы и овцы могли их заглотить, и еще про какого-то червя, который паразитирует в улитках и делает так, чтобы они ползли на ветки, где птицам удобнее их склевать? Когда заметил, что ты перестал дремать на пятиминутках, стал односложно отвечать на вопросы и порылся в твоем компьютере, подумал, что это что-то похожее, только для людей. В твоих поисковых запросах были схемы и адреса водозаборов. Решил профессию сменить?
- Наверное, для его распространения нужна вода. Пациент Ш. ведь тоже рвался к реке.
- Скорее всего. А когда ты не вышел на работу, поехал к тебе. Дверь открыла твоя мама. Она сказала, что ты поехал за город и попросил ее покормить кота. Она жаловалась, что ты стал вести себя странно, перестал пить чай и кофе, все время кашлял и поперхивался.

«Обходился без своего обычного «топлива»? И как же меня самого это не насторожило?» - подумал я.

- А когда я приехал на водозабор, ты пытался перелезть через решетку, в том месте... как там у вас оно называется?
- Первый пояс ЗСО.
- Да, вот это самое. Хорошо, что из эндоскопического отделения все ушли. Глубоко лезть мне не пришлось, он уже был в глотке. Ты сейчас в наркологии. Не бойся, анонимно. Но я его упустил.
- Хотите сказать, что оно быстро бегало? Но глисты ведь не особо шустрые, мягко говоря.
- Зато у меня осталось куча снимков и видео.

Он протянул телефон. Я ожидал увидеть гигантскую аскариду или что-то в этом духе. Но то, что я увидел, было ни на что не похоже: от обычного глиста был только огромный сколекс с крючьями, все остальное состояло из шевелящихся выростов с присосками и каких-то пузырей.

- А как ты упустил момент, когда он вылез?
- Я задремал в зале, где стоял аквариум, а потом сразу пошел спать, не заглянув туда.
- Эх ты! Вот, держи на память – объяснение всем твоим «дьяволам», «монашкам» и прочим, - Альтхофф передал бумагу с результатом анализа.
- Неизвестное производное лизергиновой кислоты? Это уже интересно – как бы ЛСД, но не совсем ЛСД? Теперь понятно, в чем дело. А как вторая личинка?
- Я ее заспиртовал от греха подальше. Вместе с оболочкой, которая была у тебя. Но отдавать тебе не собираюсь – мало ли что.

Прошло полгода. Как то вечером я опять задремал перед телевизором. Вдруг заливистая трель телефона согнала сон.

- Привет. Телевизор смотришь?
- Как сказать. И да, и нет.
- Ага! Опять заснул в зале. Вижу, ничему тебя жизнь не учит, – вздохнул Альтхофф. – Включи Первый канал и приготовься ругаться.

А ругаться было на что: шел репортаж о состоянии нашей науки. Журналистка с приятным голосом брала интервью у двух молодых людей, одного из которых я периодически видел в паразитологической лаборатории. Теперь эти хлопцы были ведущими научными сотрудниками Всероссийского научно-исследовательского института фундаментальной и прикладной паразитологии животных и растений имени К.И. Скрябина. Они рассказывали, как самоотверженно искали и изучали всякие сомнительные и непонятные пробы, когда работали в лаборатории заштатного провинциального городка, и вот, наконец-то, открыли новый и очень опасный вид паразита. На фотографиях, показанных ими, я узнал нашего «давнего приятеля».

Поставь лайк