О жизни и творчестве классика за последний век написано больше исследований, чем все тома академического издания. Английский литературовед, профессор Лондонского университета Доналд Рейфилд внес весомый вклад в эту копилку знаний. Три года он занимался изучением и осмыслением архивных документов, чтобы «понять сложность и глубину писателя … объяснить его человеческие достоинства и недостатки".
В итоге получилась литературная сенсация. Особенно, если сравнивать с биографиями, написанными в советское время. В серии ЖЗЛ ( автор Г. Бердников) писатель представлен как «достойный продолжатель великих гуманистических традиций русской литературы реализма». Новый ветер повеял после перестройки, когда короткая драма жизни врача и писателя стала наполняться жизнью.
Именно этот дискурс таланта и молодости положил в основу исследования профессор Рейфилд. На протяжении всей книги читатель имеет дело с Антоном – остроумным, веселым, доступным и очень живым человеком, способным на розыгрыши и серьезный писательский труд. Перед нами разыгрывается спектакль одной короткой жизни с детства в Таганроге и смерти в немецком городке (1860- 1904).
Со страниц книги к читателям приходит открытый и неуловимый Антон Чехов. Классик, основатель современного театра, поэтичный и ироничный рассказчик. Все его творческие заслуги стали золотым запасом мировой литературы. Автор не стремится создать ореол святости, тем дороже неприукрашенные факты трудной жизни, отношений с семьей, друзьями, любимыми женщинами.
Жизнь в «коммуналке»
Английский профессор, возможно, ничего не знает про нашу коммуналку, но описывая жизнь многодетной семьи Чеховых, он ее воссоздал во всей красе. В Таганроге жили они в «обширном родственном кругу» в небольшом доме. Отец, наводя порядок, нещадно бил детей. Благо, им было куда убежать, степные просторы – рядом.
В Москве, куда перебирались настойчиво и по очереди, долго жили в полуподвале. Потом снимали другое жилье, но в комнатах всегда спали по двое-трое. Только за время учебы Антона в Университете на медицинском сменили десять адресов. Жили скученно и бедно.
Стипендия Таганрогской управы на учебу Антона не спасала, и он по примеру брата стал «сочинять». Скоро превратил свое творчество в «доходный промысел». Даже во время сессии с графика не сбивался, отправлял каждую неделю смешные рассказы в «Осколки» и «Зритель». Понятно, что писать с молодых лет приспособился в самых неожиданных местах. Позднее он жаловался издателю Лейкину – «пишу в самых гнусных условиях, вокруг кричат дети родственников, отец читает вслух, играет музыкальная шкатулка. Постель моя занята. Даю себе слово – никогда не иметь детей.» К несчастью, небеса его услышали. Вторую половину нашел ближе к 40, детей родить не успели.
Изменилась в лучшую строну обстановка, когда Антон стал зарабатывать врачебной практикой и творчеством. Писатель всегда удивлялся тому, «как быстро – всего за два поколения - поднялся род Чеховых от крепостных крестьян до столичной интеллигенции». Но путь этот был с колдобинами.
Впрочем , случались и радости. Семья 4 года прожила в спокойствии в доме-комоде на Садово-Кудринской, 6, где сейчас расположен музей Чехова. Но лучшим временем для творчества писатель считал жизнь в своей усадьбе Мелихово. Здесь у него появился личный кабинет и сад за окном. Правда, братья Чеховы и сестра Маша были молоды. К ним постоянно заявлялись гости, и каждый хотел побеседовать с известным писателем. Но особенно назойливыми были поклонницы самого Антона.
Женские хороводы «антоновок»
Верная брату Маша придумала называть многочисленных его подруг «антоновками». Старалась их отвадить, когда он был занят серьезной работой. С главной из них - Ликой Мизиновой дружила, была доверенным лицом и для других влюбленных посетительниц. В общем, отличалась невероятным терпением в кругу друзей. Антона явно не хватало на всех, кто претендовал на его поддержку, гостеприимство и материальную помощь.
Как мы знаем, юные красавицы, и не очень, на протяжении всей жизни стремились покорить сердце писателя – интеллектуала. Но удалось это сделать только актрисе Ольге Книппер. С 18 апреля 1899 года личная жизнь литературного гения ограничилась одной любимой женщиной. Тяжелая болезнь все время заявляла о себе, из-за ухудшения здоровья пришлось перебраться в свой дом в Ялту на долгое время, Антон Павлович писал жене удивительные письма и назначал свидания.
Поклонницы после его смерти были безутешны. Революция разбросала их по всему свету. Первая невеста Чехова Дуня Эфрос уехала во Францию, там же умерла Лика Мизинова. Известная преданностью Лидия Яворская, эмигрировала в Англию. Все они писали воспоминания, но других обошла Авилова, которая неизменно утверждала себя единственной любовью писателя.
Не показную – сердечную привязанность навсегда сохранили его главные наследницы - сестра и жена. Мария Павловна всю жизнь занималась архивом и обустройством музеев в Крыму и Москве, создавая святилища великому писателю. Ей помогала знаменитая актриса МХАТа Ольга Леонардовна Книппер-Чехова.
Редкостный талант
Друзья и близкие люди хорошо знали, как неожиданно можно попасть в герои чеховских произведений. Реакция, правда, была разная. Одни находили в произведениях писателя героев с чертами, присущими лично им и чрезвычайно этим гордились. Другие злились. Актер Ленский после публикации рассказа «Попрыгунья» откровенно возмутился и невзлюбил Чехова навсегда.
Юная Лика Мизинова не только вдохновила его на рассказ «Дом с мезонином», но и стала прообразом героини «Чайки». Известны обиды близкого друга Левитана, любовные истории которого обретали вторую жизнь в творчестве. Исповедальной стала повесть «Моя жизнь», где деревенские будни и герои также списаны с натуры.
Случались и недоразумения. Редкая женщина в свете не воображала себя героиней в «Чайке» и «Трех сестрах». Такой же судьбоносной магией обладали для мужчин «Дядя Ваня» и «Вишневый сад». Представляете разговорчики на тусовках?
В театральных пьесах и их постановках открылся редкостный талант мировой литературной звезды. И сейчас, пожалуй, нет ни одной европейской страны, где бы в репертуаре не было спектаклей Чехова.
В начале прошлого века они с триумфом шли на сцене столичных театров и в провинции. Спектакли смотрели члены царской семьи и другие высокопоставленные лица.
Самобытный Толстой после просмотра «Дяди Вани» написал в дневнике, что Астрову и дяде Ване надо было жениться на крестьянках и оставить в покое профессорскую жену. Зрители в шутку и всерьез предлагали скинуться на билеты до Москвы трем страдающим сестрам.
Автор подчеркивает в книге, что бремя славы Чехов нес со всей деликатностью. Он всегда оставался красивым, обаятельным, талантливым человеком. И очень жаль, что занавес его жизни опустился вместе с постановкой пьесы «Вишневый сад». Она стала последним и самым эффектным аккордом творчества. Образ цветущих деревьев не раз возникал в его рассказах раньше. Но здесь писатель хорошо помнил, как новый владелец Мелихова стал пилить вишневые деревья, не дожидаясь их отъезда. А потом выставил его на торги. Боль осталась.
Премьера этой пьесы была назначена на 44-й день рождения Антона Павловича Чехова. Это чествование стало в его жизни завершающим публичным праздником. В мае он последний раз проехал на извозчике по московским улицам. На Родину мастер вернулся, чтобы упокоиться на кладбище Новодевичьего монастыря. Его жизнь закончилась, но земная слава только возрастает.