- Сингииии, - Неахов состроил самое плаксивое выражение. – Я, конечно, понимаю, Пузикова – подруга мне. Но я всё-таки профи, а она… Как была, так и осталась участницей скандального ток-шоу, а ты её в актрисы крупного театра продала! Да толку от неё как от актрисы, ни петь, ни танцевать! - Толку мало, хайпа много! – Синги в начальственном кресле сыто улыбнулась и сверкнула многокаратником на лапке. - Если и ты Пузиковой завидуешь, то делай это молча. Вон как Кысения Кошак причитает, молчать не может! Иди в эфир и за двумя жарь птицами. Я подключусь! «Судьба моя горькая! – сам себя жалел Неахов. – Пойду – кур… опатки Жар-птицы непрожаренные заклюют. Не пойду – хук мне в награду». Через минуту он уже цвёл, благоухал и довольно жмурился: от блеска слепило глаза. - Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте! – скучали без меня? "Пошумим!"? – словесная тахикардия Неахова включилась сама собой. В ответ зал взвыл и зааплодировал, вспугнув рекламные прокладки с крылышками, которые от испуга тут