Юбилей выборов Ельцина. Сегодня его отмечают как День России. Какая горькая ирония!
Я по-настоящему задумываться о роли Ельцина в истории и о феномене его популярности среди либеральной советской интеллигенции стала задумываться, когда его хоронили: я жила тогда в Лондоне и смотрела на все те проливаемые якобы прогрессивной прослойкой нашего общества слезы с недоумением, настолько неуместными они смотрелись оттуда. Ведь я, приехав в Англию и уже немного разобравшись в устройстве этой страны, поняла, что Ельцин изначально строил не свободную Россию, а бескрайние охоничьи угодья. Очень дивно было, сидя в Лондоне и видя, как живут там люди, как работают политики, как государство коммуницирует с человеком, слышать о демократичности Ельцина, его незаменимых реформах и тоске по 1990-м.
Тогда я отчетливо поняла впервые, что у меня есть, пока лишь как у обывателя, непреодолимые расхождения с этими самыми людьми, которых я позже стала называть либеральным истеблишментом. И противоречия были не идейными даже, они не сводились к чувству социальной обиды, оскорбленности одним лишь фактом, что эти либералы старой закалки не заметили, какую цену в 90-е страна заплатила за докоммунизацию. Нет, моя главная и самая яркая претензия к этим товарищам точнее может быть описана как эмоциональное недоумение. Многие годы я совершенно недоумеваю,
как они с конца 1980-х не понимали, насколько нелеп и смешон Ельцин, как он плохо держится, как контрастирует с той же интеллигенцией по уровню личной культуры?
Ну как можно было этого не видеть? Тогда же я впервые задумалась над тем, что надо бы писать книгу, в которой 90-е будут описаны не просто с таким эмоциаональным воздействием, что через образовавшуюся после прочтения книги эмоцию уже трудно будет переступить - я тогда захотела описать, как эмоционально, без всяких примесей конъюнктуры, политического расчете и попыток выгадать себе будущее, воспринимали Ельцина дети.
А дети над ним смеялись, видели, что он пьет, еле ворочает порой языком. Что ведет себя неуважительно по отношению к своей команде, что смотрят на него заискивающе. Видели и недоумевали, как же можно Ельциным восторгаться? А когда стали постарше, удивлялись, почему за него голосуют.
В итоге в моей книге о 90-х "Мама!!!" Ельцин показан глазами ребенка: пьяный, отекший, провинциально выговаривающий слова "прокаратура" и "мафиозы". Я приводила уже здесь отрывки, если еще раз их поставлю, алгоритм сочтет их плагиатом. Можно почитать по ссылке.
Еще я писала, что в не очень меня в целом впечатлившем романе Александра Пелевина "Покров-17", который получил нынче "Нацбест", есть отличная маленькая сцена, где ребенок смотрит на Ельцина по телевизору и тоже понимает, что тот смешон. У Пелевина пятилетний мальчик, тоже, кстати, Саша, как моя героиня, видит в телевизоре обращение Ельцина по поводу разгора Верховного Совета и понимает,
что Ельцин смешной, неприятный и похож на короля из "Золушки". И мальчик, плохо читая, думает, что короля этого зовут Бнельцина
Вот это и есть нормальная, реалистичная и трезвая оценка Бориса Николаевича. И она в конце концов должна будет преобладать. Для этого надо, чтобы о том времени честно стали говорить и писать 30-летние, кто застал Ельцина ребенком и помнит это поражающее и обескураживающее открытие, что кто-то отекшего и плохо ворочающего языком мешковатого дяденьку воспринимает как проводника в светлое будущее.
В этот день у меня, как у представителя поколения тех самых детей 90-х, которые запомнили Ельцина без его лозунгов, экономической программы и обещания наладить дружбу с американцами, есть к более старшим согражданам один-единственный вопрос: как получилось, что вы его выбрали? Что у вас в головах произошло, раз вы подумали, что этот человек приведет вас в демократический рай свободы и равных возможностей?
Прошу ответить серьезно. Спасибо.
Еще по теме: Моя рецензия на книгу Михаила Зыгаря "Все свободны" о выборах 1996 года
--------------------------------------------------------------------------------------------