ХЭНЁ – НЫРЯЛЬЩИЦЫ ОСТРОВА ЧЕДЖУДО
Находясь в длительной творческой командировке в Южной Корее, я исколесил ее вдоль и поперек. Побывал несколько раз и на острове Чеджудо. Чеджудо – райский уголок, куда едут отдыхать люди со всей Кореи. Остров привлекает и туристов из разных концов света.
О Чеджудо говорят так: здесь много женщин, много ветра, много камней. Испокон веку островитян кормило море, а море забирало рыбаков. Оттого на Чеджудо женщин больше, чем мужчин. Нынче положение изменилось, - современные технические новшества позволяют судам избежать опасности, – бурь, тайфунов, но тем не менее, труд рыбака по-прежнему остается опасным.
Остров открыт со всех сторон, ветра здесь дуют днем и ночью, круглые сутки.
Тысячелетия назад жерла разбушевавшихся вулканов выбросили наружу кучи пепла и камней, – усыпали ими весь остров. Если пристать к Чеджудо на лодке, то в первую очередь на глаза бросаются черные камни, усеявшие берег. А в некоторых местах можно увидеть и целые каньоны застывшей черной лавы, – при виде которых, тотчас возникает перед глазами зрелище – с грохотом и шипением сползают с гор огненные реки лавы, устремляются к воде, пускают гигантские облака пара и, медленно остывают, превращаясь в черные чудища…
Благоприятный климат позволяет здесь выращивать мандарины. Растут на острове пальмы, кипарисы и другие экзотические растения.
Но главной визитной карточкой Чеджудо являются хэнё – ныряльщицы. О них и пойдет речь.
Хэнё живут обособленно, в своей деревне, – их ремесло переходит по наследству от матери к дочери. Тела ныряльщиц крепко сбиты, а движения их экономны и упруги.
Хэнё ныряют в океан, по-прежнему, как в старину, без всяких кислородных аппаратов, и могут находиться на глубине до трех минут. В далекие времена они промышляли жемчуг, (все женщины королевского дома носили украшения из жемчуга, добытыми ныряльщицами Чеджудо) но жемчуг со временем извелся, и тогда хэнё перешли на промысел морских живностей – кальмаров, моллюсков, трепангов, крабов, осьминогов…Однажды мне довелось встретить на берегу моря шестидесятипятилетнюю хэнё, – на переносной газовой плитке она готовила для туристов нехитрую еду из кальмаров и моллюсков, выловленных ею. Женщина была словоохотлива и весела.
«До какого возраста мы ныряем? Пока позволяет здоровье. Мне шестьдесят пять. У нас есть несколько хэнё, которым перевалило за восемьдесят. Мы работаем круглый год, выходим на лодке в море и летом, и зимой. Вода зимой не холодная.
Так повелось издавна, мужчины не ныряют, не мужское это дело, наши мужчины другим занимаются, – сельским хозяйством, мелким бизнесом и прочим.
Когда ныряем, стараемся не отдаляться далеко друг от дружки, чтобы, если что, прийти на помощь. Всякое может случиться с человеком. Акулы встречаются, но редко, мы их не боимся. Однажды подплыла ко мне акула, не крупная, молодая. Ей, наверное, любопытно было, что я тут делаю. Очень близко подплыла, так я её по носу огрела тыльной стороной железного крюка, она тут же уплыла».
Женщина смеется, затем, напевая, выуживает из ведра кальмара, режет на мелкие куски и бросает их в кипящую кастрюлю, – благо подошла молодая парочка, чтобы отведать морского деликатеса.
Ремесло хэнё передается из поколения в поколение, но нынче многие дочери ныряльщиц уезжают в города, чтобы получить образование и приобрести другую профессию. Что говорить, труд хэнё тяжелый.
Применять здесь акваланги и другие технические приспособления, чтобы поставить на поток добычу живностей, запрещено правительством. Ремесло хэнё должно оставаться в том первозданном виде, что было сто, двести, триста лет назад.
Новый материал о Чеджудо будет в следующей статье.