Был в моем советском детстве нетривиальный эпизод.
Мне довелось побывать во Всероссийском пионерском лагере "Орлёнок", что находится в районе Туапсе, в Краснодарском крае.
До этого я дважды была в обычном загородном пионерлагере, который ничем хорошим мне не запомнился. Там были злобные комары, туалет на улице, "вожатки", которые выглядели как дамы низкой социальной ответственности. И если бы не моя старшая сестра, которая проведывала меня каждый день и не давала в обиду, то мне бы там точно не понравилось.
Но этот лагерь, о котором я хочу рассказать, был совсем другим...
Как-то здесь, на Дзене, в каком-то комментарии я упомянула этот факт и наткнулась на ответ, за что это, мол, тебя туда отправили, туда только блатных отправляли...
Поэтому и родился этот пост!
Итак, дело было давно, в 1981 году. На момент событий мне было почти 11 лет, и я заканчивала пятый класс. Была отличницей и активной общественницей. Первого апреля, как сейчас помню, в "день дураков", моя классная руководительница Анна Федосеевна сказала мне, что меня выбрали для поездки в "Орленок", и об этом нужно сказать моим родителям.
Что было у меня в голове, не знаю, но почему-то я решила, что это такой розыгрыш, шутка. И родителям ничего не сказала.
Через какое-то время всё выяснилось, и нам сказали "готовиться". Готовиться - значит, нужно было соответствовать морально, в первую очередь. Нужно было выучить историю пионерской организации и еще какие-то "умные" вещи. Справедливости ради, никто их так и не спросил, никакой политики в лагере не было. Но на местном уровне меня экзаменовала завуч. За каким-то вопросом прямо перед отъездом нам с мамой пришлось бежать в городскую библиотеку. Библиотека была прямо за нашим домом, но ранее я в ней никогда не была и не понимала, зачем нужно ходить в библиотеку. Ведь все нужные книги всегда были у нас дома, в домашней библиотеке, и я наивно думала, что у всех дома то же самое...
Выдали список вещей, которые нужно было взять с собой. Проблема была с купальником, их надо было целых два, в продаже даже один приличный найти было сложно, но я не была требовательным ребенком и согласилась на "чо дали".
Всю "делегацию" правильных детей Свердловской области:) собрали в Свердловске в правительственном здании на Пушкина (наверное, Обком КПСС там был? Не знаю точно). Там в большом зале нас всех проверили на вшивость в прямом смысле этого слова (осмотрели головы на педикулёз), а еще на большом экране показали премьеру фильма "Через тернии к звёздам" - очень крутой фильм, очень понравился и всегда помню, при каких обстоятельствах я его видела впервые!
Ехали мы в поезде 3 дня. В плацкарте, конечно. Народу было много, с девочками познакомились. У меня была верхняя полка, и я все время высовывала голову в окно (был август и очень душно). Видимо, там-то меня и продуло. И сразу по приезду в лагерь у меня поднялась температура. Меня определили в изолятор.
В изоляторе было здорово. Абсолютно не помню, чтобы там меня лечили. Но оттуда я отправила домой письмо "Мама, не волнуйся, я лежу в больнице", которое пришло ко мне домой к концу смены, когда я давно уже была здорова, и очень взволновало моих родителей. В изоляторе я познакомилась с девочкой Леной из Новосибирска с улицы Рихарда Зорге (с тех пор я прекрасно знаю, кто это!), чемпионкой своей области по шахматам среди школьников, которая умела танцевать индийские танцы, потому что её родители были врачами и три года они жили в Индии.
А еще там, в изоляторе, был мальчик-алжирец, очень грустный, потому что других иностранцев там не было. Мы пытались его развлекать, подсовывая ему книжки на английском языке, хотя нам сказали, что его язык - французский. "Какая разница. - думали мы, - буквы-то одни и те же! Читай да читай по-своему!" Но он почему-то не хотел читать по-французски английскую книжку...
После выздоровления я попала в отряд. Там было интересно. Я была общительным ребенком и завела себе подружек из разных уголков нашей большой страны.
Одна девочка Гуля была из столицы Дагестана Махачкалы и рассказала, что "вот эта колбаса называется сервелат" (до этого я никогда не видела и не пробовала сервелата и приехала домой с твердым убеждением, что это название колбасы по-дагестански).
Много девочек в отряде было из Татарстана - целая большая делегация, не меньше чем с Урала.
Несколько человек в отряде были из детдома, одна девочка стала моей подружкой и потом в письмах всё время просила у меня выслать ей рубль.
Мы ходили в казенной одежде - даже нижнее белье было "лагерное"!
Девочки были частью "пацанки" (и я в их числе), а частью уже "девушки", они ушивали шорты и рубашки, делали стандартные одёжки красивыми.
Запомнились дежурства по палате - мыть пол огромной тряпкой с запахом йода (почему-то) было трудно, но никто не роптал.
А еще вечерняя "свечка" - надо было рассказывать, чем запомнился этот день.
Трижды за смену выбирали командира отряда, но меня не выбрали ни разу. Но я не переживала.
На море нас водили строем, но разрешали плескаться только у берега. опасаясь, что мы утонем)).
А еще мы учились там в школе (смена началась в августе, а 1 сентября, как и во всей стране, началась учеба). Мои подружки учиться не хотели, а я училась с удовольствием, в выданном табеле, который я привезла в школу, у меня были одни пятерки. Классов было очень много: у меня был 6 "И" - это было очень странно. Запомнились парты на одного человека (диковинно для нас), а также очень вкусные яблоки на полдник. И отрядная речевка перед тем, как пойти в школу, этими словами нас провожали наши вожатые:
- Ни пуха ни пера, ни двойки ни кола,
- Ни тройки ни четверки, а лишь одни пятерки!
Лагерь позиционировался как международный. Кроме алжирца в изоляторе, других иностранцев мы не видели. Они где-то были, но в другой дружине (наверное). Ходили слухи, что они из богатых семей и вообще... Якобы приставали к одной девочке с нехорошими последствиями (рассказывали шепотом друг другу). Не знаю, правда это была или нет.
У нас были отличные вожатые, Юра и Женя. При отъезде из лагеря договорились, что через пять лет, в 1986 году, мы встречаемся около памятника Минину и Пожарскому в Москве в 12.00 часов, число сейчас не помню. Но где-то летом. Как раз выпускные экзамены были у меня за 10-й класс. И хотя я помнила эту дату всё это время, даже не заикалась о поездке в Москву.
Хотя с очень многими девочками отношения по переписке поддерживала очень долго. Дольше всех - с Леной из Новосибирска с улицы Рихарда Зорге, она потом поступила в МГУ и осталась в Москве.
А еще помню свои ожидания, как кадр из кинофильма:
...как я после "Орлёнка" иду такая стройная и загорелая по улицам родного города...))
Но фиг там. Всё осталось в том же виде!
PS Дружина Стремительная, п/л Орленок, 1981 год, 7 смена.