Венский зал "Stadthalle", 23 июля 2014 года. Очередь поклонников выстроилась, как водится, задолго до концерта, чтобы занять места в зале. Надо сказать, никогда в жизни я не видел столько людей в майках с надписью «Neil Young». Была замечена в толпе даже одна старушка в майке «Neil Diamond»: видимо, немножко перепутала Нилов, но лицо у нее было вполне довольное.
Внутри концертного зала – забитые трибуны, народные толпы в фанзоне и даже огороженная площадка для людей с ограниченными возможностями (что для нашей страны немного экзотично», как мне показалось). Говорят в толпе на самых разных языках – итальянский, немецкий, даже после выхода с концерта видел целый автобус, в который загружались немцы – видимо, специально приехали с родины бюргеров на Нилыча.
После получасового разогрева в виде юнца с акустической гитарой, которого, похоже, только что вынули из подземного перехода, на сцену вышел Нил Янг с гитарой наперевес и в своей вечной черной шляпе, без всяких приветствий и предисловий, с невозмутимым видом начал рубить мощнейшие гитарные аккорды песни «Love And Only Love», вклинивая в них гитарные переливы-импровизации, как будто до этого разогревался часа два.
После первой или второй песни Янг все-таки выдал без малейшей эмоциональной окраски в голосе: «How ya doin’? Nice to see you, thanx for comin’!». Но и это было сказано, по ощущению, скорее для приличия.
Идеальный звук, мощнецкая гитара Янга и верная сопровождающая «безумная лошадка» Crazy Horse (жаль только, бас-гитарист Билли Тальбот в то время неожиданно вышел из строя), да и сам Янг, казалось абсолютно неподвластны времени.
Примечательно, что количество слов «love» в названиях песен, как всегда, зашкаливало. Репертуар составляли самые разные песни самых разных времен и эпох (я немного побаивался, что будет аллюзия на последний на тот момент «скрипучий» электрогитарный альбом с гимнами былых времен «Americana», но нет! Все-таки рядом Crazy Horse, и вспомнить старые добрые хиты, да еще с «цветы-хиппи-любовной» лирикой – святое дело! Была сыграна и военная песня – антибушевская «I’m Living With War», актуальная как всегда. Тем не менее, несмотря на политизированность момента – на концерте не было сказано ни слова о политике. Вообще, если уж по честному, ни слова не было сказано, кроме приветствия. Только песни, только музыка.
На этом концерте, едва на сцену вышел Янг в модной майке собственного дизайна с надписью «Earth» (через год после концерта он издаст альбом с таким названием) я в первый раз в жизни ощутил, что такое настоящий рок-концерт (если не считать питерский концерт Боба Дилана в 2008 году).
Слушая музыку, живьем присутствуя на таких концертах, даже если ты не в толпе фанатов, а наблюдаешь с «галерки» сидя в кресле за творящимся на сцене, я реально осознавал, что Rock не зря так назвали — это реально звуковая СКАЛА, которая не ждет, пока к ней придет ленивый Магомет, а надвигается, обрушивает на тебя камнепад дисторшна и сминает тебя, твои мысли и заботы, весь твой внутренний мир подчиняя своей логике.
Самые волшебные моменты концерта – классический хит «Heart Of Gold» на акустике – сразу после дилановской «Blowin’ In The Wind», с сотнями горящих огоньков-телефонов в зале (раньше жгли зажигалки, теперь их место уступили гаджеты). Этим переходом как будто подчеркивалось родство двух музыкантов (Дилан, кстати, говорил в интервью о том, что «Heart Of Gold» должна была быть его песней). И бесконечная «Сortez The Killer» с крышесносящими и перетекающими друг в друга гитарными импровизационными соло, проливающимися дождем на протяжении минут двадцати.
Одного не понимаю – как он играет свои гитарные партии. Гитара Янга – это крик раненого вепря, безутешный плач ребенка, стон убитой горем матери, рык взъяренного быка, — и даже когда на экране крупно показывают обычную с виду лесполовскую гитару и ударяющие по струнам толстоватые пальцы, — кажется, будто картинка совсем из другого концерта и совершенно не совпадает с реальным звучанием. Как говорил в свое время гитарист Александр Ляпин, гитара у Янга будто подключается изнутри его тела, врастает проводами в оголенные нервы и оттуда транслирует звук.
Играл он, в основном, на стареньком черном «лесполе» по имени «Old Black», но были и акустические композиции. На подпевках пританцовывали две пухленькие негритянки в майках с надписью «EARTH» — такие майки всем бесплатно выдавали на входе в зал, и сам Янг в ней традиционно выступал в этом туре. Причем, девушкам выдавали майки с надписью «Protect», а парням, соответственно, — «Earth», чтобы вместе, встав рядышком, пара составляла некое послание. Я, к сожалению, был один, и мое послание состояло только из обращения к Земле-матушке.
Под конец была сыграна вечная ода несовершенству этого мира — «Rocking In A Free World», а на бис – новая на тот момент, очередная «мироспасительная» гневная песня «Who’s Gonna Stand Up?», в которой Янг постоянно бросал в зал вопрос: «Ну кто готов встать и спасти этот мир?!».
И зал долго еще скандировал: «Who’s gonna stand up?!», дирижируемый Нилом со сцены, даже когда он уже уходил за кулисы.