Маша проснулась в своей кроватке. На дворе была ночь. Полная луна светила в окно. Бабушка почему-то не спала, а хлопотала возле печки. «Ба - бабушка, ты чего не спишь?». Девочка откинула одеяло, спустила на пол маленькие босые ножки и снова позвала бабушку...⠀
- Аааа проснулась. - Внезапно осклабилась бабушка, вытирая морщинистые руки о передник, - Айда, кушать, я пирожков напекла.
Маше не особо хотелось есть. Ей даже больше хотелось спать, чем есть. Но пирожки до того аппетитно пахли, что она послушно подошла к столу и присела на стул. Вязаная накидка на стуле девочке очень нравилась, но покалывала кожу, заставляя ерзать.
Бабушка поставила перед внучкой огромную миску с пирожками и поправила свой чепчик.
Из-под чепчика торчали мохнатые уши.
- Странно, - подумала Маша, - что это у бабушки с ушами? Ммм... Какие румяные пирожки.
- Кушай, вот с картошкой, вот с капустой, а вот этот с мясом, - на слове «с мясом» бабушка снова противно осклабилась и блеснула золотым зубом.
Маша уж было потянулась к пирожку с мясом, но испуганно посмотрела на бабушку и отдернула руку...
- Что с тобой, детка, - спросила бабушка, подсела к Маше и обняла ее за плечи.
- Да не, ничего, сон просто страшный приснился, - пробормотала девочка.
Она приезжала к бабушке каждое лето и оставалась примерно на месяц, когда больше, когда меньше. Но такого, чтобы бабушка готовила по ночам, да ещё пирожки, ни разу не было. А уши-то, уши... Что-то тут не так.
Маша аккуратно отсела от бабушки и таки взяла румяный пирожок с картошкой.
Но рука с пирожком застыла на полпути...
Бабушка, пристально глядя на луну в окне, начала рассказывать: «Помню, когда я была маленькой, все бегала по лесам да по полям...». Слова перешли в протяжное пение, а пение... В натурально волчий вой.
В лунном свете блеснули острые клыки.
Маша резко вскочила со стула и... Проснулась. Бабушка мирно посапывала на соседней кровати. Печка была выключена, в комнате царила тишина.
- Чтоб я ещё читала эти сказки, жуть какая - подумала Маша и, ёжась как от холода, отвернулась к стенке.