Встречали Зибровича на территории комбината у вертолетной площадки. В Красноярск он прилетел на своем самолете, там пересел на вертолет и через полчаса приземлился в Железногорске.
Ему нужно было здесь появиться раньше вояк из Минобороны, чтобы первым войти в курс дела и потом встречать высокую делегацию, как хозяину.
После приземления Зибрович сразу прошел в директорский кабинет и стал принимать доклады о подготовке к завтрашним испытаниям.
Первым вызвал Ракитина.
– Ты понимаешь, какая на тебе ответственность?
– Я это всегда понимал, Борис Семенович.
– Сейчас особенно! Ты пойми, Герман, я тебя озолочу. Ты будешь очень богатым человеком. Неудачи быть не должно!
– Все будет замечательно, Борис Семенович! Лабораторные испытания закончены. Они показали, что пучок бозонов стабилен, и что можно увеличить мощность. В лаборатории это сделать невозможно. Сами понимаете, зачем нам разрушения? – Герман улыбнулся. – Поэтому нужны испытания на полигоне. Конечно, на первый запуск приглашать комиссию я бы не стал. Провести, хотя бы серию испытаний с постепенным увеличением мощности.
– Нет у нас времени на эту серию испытаний! Спасибо твоему старому маразматику! Сдал нас с потрохами академик! Совсем из ума выжил.
– Почему моему? Он российский академик.
– А ты у меня поумничай! Российский! «Совок» он. Как был «совком», так им и остался. Один треп о благе человечества! А в чем оно, его благо? Человечеству нужна хорошая дубинка! Чтобы было чего бояться. Иначе никак. Во все времена стаду был нужен пастух, чтобы он охранял свое стадо, заботился о нем и отбраковывал паршивых овец. Вот это – благо!
Раздался телефонный звонок.
– Иди и работай, Герман. Я в тебя верю!
Звонил секретарь. Руководитель местного ФСБ просил о личной встрече. Какого черта ему надо? Выслужиться хочет. О переводе в Москву, наверное, будет просить. Переключить его на Григорьева? Ладно, послушаю его сам, о чем петь будет.
В комнату вошел лысеющий мужчина средних лет с лисьими глазками. Он пошарил ими по директорскому кабинету и, не найдя ничего интересного, уставился на Зибровича.
– Вопросами безопасности занимается Григорьев. Почему ко мне обращаетесь?
– Манец Григорий Яковлевич, – представился посетитель, как бы не слыша заданного вопроса.
– Ну и что, что Манец? Ко мне зачем пришли? К Григорьеву идите.
– За тем и пришел, уважаемый Борис Семенович, что никак не могу к Григорьеву-то. И хотелось бы, да никак.
– Что за чушь вы несете! Говорите яснее.
– Как прикажете, Борис Семенович. Вчера мы получили ориентировку на группу предполагаемых террористов, которые в Железногорске могут сорвать важные государственные испытания. Мои люди отработали по этой ориентировке и нашли подозреваемых. Нашли их местонахождение. Об этом еще вчера было доложено Руслану Григорьеву.
– И что дальше?
– А дальше ничего. Григорьев приказал снять с объектов наблюдение. Этим вопросом теперь он будет заниматься сам.
– Ну, и что в этом такого? У него свои люди, которых он привез из Москвы. Наверное, они и занимаются этим вопросом.
– Уважаемый, Борис Семенович. Никто ничем не занимается. Я позволил себе оставить наружное наблюдение за подозреваемыми, которые сейчас находятся в Железногорске на базе отдыха «Вечный зов»...
– Не тяните, Григорий Яковлевич, докладывайте по существу!
– Вчера Григорьев имел контакт с объектами на базе отдыха, а сегодня утром встречался с ними в городском парке.
Зибрович тяжело опустился в кресло и задумался.
– Наблюдать за базой отдыха и за Григорьевым! Докладывать мне лично каждые полчаса! Все ясно?
– Так точно.
– В каком ты звании?
– Майор.
– Хорошо работаешь, майор.
Вместо положенного ответа «Служу России!», Манец вытянулся и, постаравшись изобразить преданность во взгляде, ответил:
– Рад стараться, Борис Семеныч!
– Ну-ну... – Зибровичу начинал нравиться этот Манец.
Выйдя от Зибровича, майор сразу по телефону начал отдавать нужные распоряжения. Он почувствовал, что фортуна повернулась к нему лицом! Наконец-то он вырвется в столицу из этого ненавистного ему «зажопинска».
В коридоре Манец так увлекся разговором, что не заметил подошедшего со спины Григорьева. Он распекал своих сотрудников и требовал докладывать ему о результатах наблюдения за базой отдыха «Вечный зов» и Григорьевым каждые пятнадцать минут!
Руслан не стал его отвлекать, развернулся и пошел в противоположную сторону.