Они с рождения были неразлучны, да так и росли парочкой, плотно прижавшись друг к другу. Над ними жужжали пчелы, под ними жирный чернозем рыхлился земляными червячками и льнула сныть к покатым бокам, едва доставая до пояса…
Казалось, ничто не грозило их безмятежному счастью. Хозяин трудился в мастеркой, хозяйка хлопотала по дому и в огороде, а их будто и не замечали… В деревне они были не дивом, и никто и никогда не принимал их всерьез. Но приехали гости, попросили хозяев показать пасеку. И увидели возле первого же улья странную парочку. Восторженно заголосили, принялись снимать на айфон: плечистый в животе и похожий на гигантскую грушу, Он и сам по себе был смешон, а Ей напялили очки, которые пришлись аккурат впору. А когда пчелка присела за линзу, показалось, что это Она косит правым глазом.
Бойкая гостья пожелала дополнить композицию румяным яблоком. Выбрала самое красивое из тех, что лежали в траве под раскидистой мельбой. Но, заболталась и надкусила его. И тут же была ужалена в бровь — заверещала от боли, бросилась в дом. За ней, утешая, последовали остальные.
Окривела тетка почти мгновенно, но не угомонилась: заставила мужа залезть в Интернет и доказать все еще сомневающимся хозяевам, какой ценностью они обладают.
Визитеры укатили в тот же вечер, а наутро хозяин взял нож... и зарезал Её, на пробу. Она была чуть меньше размерами и выглядела так молодо и свежо.
Потом хозяева бурно радовались, нахваливая неожиданно-сливочный вкус жаркого.
А Он сидел в траве и молча смотрел на то место, где еще недавно была Она — гладкая, нежная, белая... От тоски Он перестал расти и быстро состарился: побурел — оболочка Его растрескалась и опала, обнажив ватную мягкость внутренней сути, которая сначала пожелтела, потом позеленела. А под конец и вовсе стала оливково-коричневой…
А когда Он закурился сизым дымком, хозяин срезал его со словами: «Не головачи*, а сплошная польза...»*
И похоронил под мельбой.
(с) Алена Подобед
Подроднее о грибе по ссылке: * - Langermannia gigantea