Продолжение.
Начало в предыдущих публикациях
ПЕРМЬ
1982 год
Сочи, Крым,
«… море, пальмы, бабы, папиросы… »
V
Неприятности начались еще в октябре. Сменился военком района, и новый начальник стал пересматривать дела всех «блатников».
Попал он на эту должность прямиком из госпиталя, после ранения в Афганистане, и всех, кто пытался «закосить» от армии, направлял в учебку в Ташкент, откуда через три месяца бойцы отправлялись в Афган. Вот таким образом, наш Игореха, попал в Афганистан.
В ноябре, Олег попал в больницу, с не проходящей головной болью. Первоначальный диагноз поставили менингит, но прописанное лечение не помогало. Я попросил Славика устроить Олегу консилиум. По результатам анализов и исследований, у Олега обнаружили опухоль головного мозга. Операция была уже бессмысленна, и мы поддерживали его только на обезболивающих препаратах. Второго января его не стало.
На этом неприятности не закончились. В конце января позвонил Зифар, и огорошил трагической новостью. Убили Валентина. Кто-то всадил «Сынку» под лопатку нож. Мы вчетвером: Зифар, Юрка, Серега и я, собрались в биллиардной. Зифар сказал,
- Это дело рук «Шороха», он уже не остановится. С ним надо решать вопрос радикально. «Щуплый», брось все. Займись только «Шорохом». Выследи эту тварь и прикончи его. Парни, лишний раз нигде не светитесь, старайтесь меньше передвигаться, а лучше на время залечь на дно, конечно у кого есть возможность -, закончил он, виновато поглядывая на меня. Мне по любому не получалось уйти в тень полностью.
К тому времени к нам примкнули боксеры, со старшим Геной Ильинским. Парни были молодые и дерзкие и рвались в бой.
- Дадим боксерам больше «вольного». Пусть контролируют наших клиентов. Никита, давай устроим к тебе на практику парнишку боксера, он учится в торговом техникуме, зовут его Леха. Отличный полутяж, перспективный и дерзкий парень. Пусть постоянно будет при тебе, пока не решим вопросы -, предложил Зифар. Я не возражал.
На том и порешили. Я работал, «Щуплый» был в поиске, Зифарка занялся подбором бойцов среди татарской диаспоры, где к тому же у него было предостаточно родни. А «Демидовский», «Демидовский» с тоски запил. Причем запил по «черному», беспробудно. А пьянка у него была дурная. Напившись до определенной кондиции, он доставал ручной пулемет ПКМ, присоединял к нему «цинк» с патронами, и клал рядом с собой две гранаты. Надевал на голову армейскую каску, на себя бронежилет, и ложился в коридоре перед дверью. «Я живым, ментам не сдамся»: говорил он. Правда, лежал он не долго, практически сразу засыпал. Тогда Оксанка, а она к тому времени, прижилась у него, отсоединяла цинк с патронами и прятала в кладовке. На следующее утро, Юра божился, что пить больше не будет, но через час забывал про данное обещание и опять напивался до беспамятства. Его можно было понять, он потерял лучшего друга.
Развязка наступила в начале марта. Чуть раньше описываемых событий, освободился вор в законе «Бурят», пермский парень с правильными понятиями. До нас дошли слухи о том, что «Шорох» пытается влиться к «Буряту» в бригаду и хочет предложить ему выгодное дело.
«Бурят» базировался в кафе, на площади у цирка, там он обычно назначал встречи. Мне на работу позвонил человек, который дал эту информацию, и сказал, что сегодня на восемь вечера, «Бурят» назначил «Шороху» встречу. Я тут же созвонился с Зифаром и колесо завертелось.
В семь вечера, «Щуплый», с винтовкой СВД, занял позицию, на чердаке дома, по улице Уральская сто тринадцать, Зифар ждал его в машине во дворе этого дома. Я страховал их в «шестерке», которую припарковал на улице Уральская, возле военкомата, на случай, если за ними будет преследование. В мою задачу входило, локализовать преследование.
Выстрела никто не слышал, но человек, шедший по площади к кафе, вдруг упал в весеннюю слякоть. Из-под его головы причудливыми разводами стали появляться красные пятна, смешивающиеся с мартовским снегом.
Через пару минут на площади перед цирком началось какое-то движение. На посту ГАИ, который находился напротив цирка, вдруг заревели сирены на патрульных машинах и засверкали проблесковые маячки. Еще через три минуты, в арку, из двора сто тринадцатого дома, выехала машина, за рулем которой сидел Зифар, и проехала мимо меня. Я оставался на месте еще три минуты, но больше никаких машин не было. Не было еще и потому, что ГАИ перекрыло движение по улице Уральская в обе стороны. Я спокойно поехал следом за парнями. Серега и Зифар поехали избавляться от машины, на которой они были. Машину эту угнал накануне Сашка «Цыганок». За пятым таксопарком, свернули в лог к «мичуринским садам». Облили машину бензином и подожгли. Потом мы спокойно доехали до базы.
Мы молча выпили за упокой души вновь преставившегося раба Божьего Геннадия, так звали «Шороха», и обсудили план дальнейших действий. Решили, что Зифар с «Цыганком» поедут в Казань, а Серега, заберет Юрку, и они отправятся в Москву. Я останусь на работе, мое алиби смогут подтвердить с десяток моих сотрудников, за божившись, что я ни на минуту не покидал здания дворца культуры. На том и разошлись.
В этот вечер в биллиардную заехал и Владимир Леонтьевич. Мы как обычно решили поговорить с ним о его непростой судьбе. Но этого не случилось, на то она и судьба, что бы делать все по своему сценарию.
Примерно через час позвонила Оксанка. Единственное, что я мог понять сквозь ее слезы, это были слова «беда» и «горе».
Когда я приехал к Юркиному дому, то увидел, что весь двор полон машин с мигалками как милицейских, так и скорой помощи и даже пожарных машин. Окна квартиры, где жил Юрка были выбиты, а кирпич вокруг окна кухни покрыт копотью.
Сидя в машине, я наблюдал за всей этой вакханалией. Сначала из подъезда вынесли на носилках одно тело, затем вынесли носилки на которых лежало что-то бесформенное. Потом два санитара вывели под руки Оксанку и посадили ее в скорую помощь, которая, включив сирену, стала выбираться со двора, сквозь стоявшие машины. Я последовал за «скорой». Как я и предполагал, Оксанку повезли во вторую клиническую больницу на улице Ленина.
Ее завели в приемный покой. Я немного выждал, что бы убедиться, что с ней не будет сотрудников милиции, и пошел в приемное отделение. Славик проходил здесь практику, и мы частенько устраивали с «сестричками» из реанимации ночные оргии, по этой причине я хорошо знал расположение помещений в больнице. Нашел я Оксану в отдельном боксе. Бедная девочка лежала на кушетке с широко раскрытыми глазами, и тихо подвывала жалобным голоском.
Увидав меня, она не закричала, как я предполагал, а зашептала,
- Никита, они оба мертвы-.
- Оксана, расскажи, что случилось? -, спокойно проговорил я.
Набрав в грудь побольше воздуха, она сначала задержала дыхание, а потом, сбиваясь на рыдания и всхлипы рассказала следующее,
- Юра, как обычно напился и полез за своим пулеметом. Накануне я перепрятала ящик с патронами. Он начал кричать на меня, требуя, чтоб я отдала ему патроны. Я закрылась в спальне. Вдруг, раздался звонок в дверь. Юра, как закричит: «Врешь, не возьмешь», и тут что-то тяжелое упало на пол, затем еще что-то упало. Я вдруг поняла, что он бросил гранаты. Я упала на пол и закатилась под кровать. В этот же момент, почти одновременно раздались два взрыва. Минут через пять, набравшись смелости, я вышла из спальни. Все было в дыму, кое-где горела мебель. В коридоре лежало, обезображенное и изуродованное взрывом тело Юры, входная дверь разлетелась на куски. А в подъезде лежит Сережа. Я набрала тебя по телефону, и потеряла сознание. Когда я очнулась, то увидела перед собой доктора с ваткой и нашатырем. Потом приехали менты. Они записали мои данные, после чего врачи привезли меня сюда -.
- Я понял. Слушай и запоминай. Про пулемет ты узнала накануне, когда он его положил в коридоре. Когда он уснул, попыталась сбежать, но не нашла ключи. Тогда спрятала патроны, что бы он тебя не убил. А сегодня целый день пряталась под кроватью. Он и не помнил, что ты у него в квартире. Все, больше ты ничего не знаешь. Завтра я пришлю кого-нибудь из девчонок, они тебя заберут -, проинструктировал я ее, а самому в голову лезли кадры из фильма «Семнадцать мгновений весны», когда Штирлиц, ведя по коридору гестапо радистку Кэт, инструктировал ее: «Слушай девочка, слушай и запоминай…».
На следующий день, когда позвонил Зифар, я рассказал ему о трагедии.
Похоронили мы их на Южном кладбище. Братья Черкашины подобрали им спокойное место не далеко от Валентина и Олега, и взяли на себя все хлопоты по организации похорон.
Поминки организовали у меня в кафе. Народу было не меряно. Был на поминках и Владимир Леонтьевич.
Когда все разошлись, мы сели с ним у меня в кабинете и под коньяк он продолжил повествование о своей нелегкой судьбе. По сравнению с теми перипетиями, которые выпали на его голову, наши проблемы были просто детскими шалостями.
…Продолжение истории следует.
Друзья, читайте в следующей публикации новую главу, в которой наш старший герой прямо из лагеря попадает добровольцем в штрафную роту и получает первое ранение.
Если эта глава вам понравилась, оцените её большим пальцем поднятым вверх. А также делитесь моими публикациями в соцсетях и комментируйте их. Ваше мнение для меня очень важно.
Кто ещё не успел, подписывайтесь на мой канал «Дороги, которые нас выбирают» на Дзен.
Удачи всем и здоровья.
С искренним уважением ко всем моим читателям
Никита Суровцев.