Говорят, что свои рассказы безнаказанно публиковать здесь могут только Попутчица и Беляков. Вот и проверим)
***
Вот что я ждал от этой встречи? Старый дурак. Накануне вечером попросил жену подкрасить мои седины. Не знаю, нарочно она так сделала, что ли… Судорожно как-то вышло.
Устроился на любимой «камчатке» – наш курс, 25-летней выдержки, решил перед собственно банкетом пройти все места боевой славы, начав с университетской аудитории. Солидные тётеньки и дяденьки важно расселись по своим местам – большинство бывших сокурсников только по этим местам и можно было узнать.
А её не было.
Моей, той которая «от бога», первой жены.
Наша свадьба случилась на последнем курсе, а до этого была романтика – кино, кафе, дискотеки, моря, подшефные колхозы… «Вечно молодой, вечно пьяный», ветер в голове и любовь, любовь. Моя.
Я помню, как смотрел со своей камчатки на её просвечивающее на солнце маленькое, внимательно слушающее профессора, ушко и что-то таяло у меня внутри…
Мы прожили вместе бурный год, а потом разбежались. Молодость, гормоны, дурь… Нет. Просто однажды она сказала, этак задумчиво – «смотрю я на нас, Володька, и думаю – неужели вот это – и всё, больше ничего интересного не будет?». Скандалить – никогда не скандалила. А словом владела художественно. Эх, лучше бы наоборот.
Вам когда-нибудь так говорили? А я что, себя на помойке нашёл? И, как говорится, понеслась. Опомнился – четвёртая жена, третий ребёнок… Маленький. Орал, между прочим, сегодня всю ночь.
Что я здесь делаю? Старый крашеный клоун.
Клоун я по жизни – сколько помню, вокруг меня всё время были «песни, резвость всякий час». Типа – с нами стыдно, но весело. Эта веселуха-простота, между прочим, мне и карьеру помогла сделать. Компанейских у нас любят. В уважаемые люди вышел, в шефы.
Вот принёс я себя, молодящегося шефа-начальника, на встречу университетских выпускников. Народ ко мне потянулся – со мной же весело. И вечером на банкете отожгу! Ещё-то через двадцать пять лет, навряд ли уже встретимся.
А пока – опять, как в далёком студенческом далеке, смотрю на дверь, сидя на жёсткой деревянной скамейке. Не было ни единого занятия, на которое она бы не опоздала. Вот ни одного.
Токующий на кафедре докладчик иной раз даже не замечал, как тяжёлая створка тихонечко приоткрывалась и в неё просачивалась тощенькая взлохмаченная девица в весёлом батничке и джинсах, купленных на полугодовую стипендию.
И у меня падало сердце.
Я жду. За огромными окнами – май. Зелёные ветки стучат в стекло, светит солнце.
Будто и не было этих лет.
Фото из архива автора.