Татарином его прозвали за физиономию с маленькими слегка раскосыми глазами и чернявую копну волос. На самом деле, по национальности татарином он не был, но это и важно, если тебя уже никто не найдет. Если ты лежишь на земле, а вокруг тебя на многие километры — Тайга. Татарин лежал и в голове его с огромной скоростью прокручивалась вся жизнь с момента рождения...
Вот он идет в первый класс. Папка давно не появляется дома, мать ругает его и просит больше не вспоминать про отца. А через несколько лет не стало и страны в которой Татарин родился. Не стало и денег. Вся нищета промелькнула у него перед глазами. Потом армия...
Вот он уже на гражданке, учится в техникуме в райцентре. А вот и тот самый поворотный момент в его жизни — знакомство со Светой, дочкой местного чинуши, далеко не последнего человека в районе. Как тогда всё закрутилось!
Потом свадьба. Детей, правда, не случилось. Выяснять кому чего бог не дал было некогда. Тесть помог и Татарин поступил на службу в милицию, потом академия МВД, первые звезды на погонах... в 45 можно и на пенсию уже. Полковник полиции, уважаемый человек в городе. Многое можно, чего другим нельзя. Привык уже, даже скучно стало.
Решил отдохнуть, уехать на пару месяцев в тайгу. Кинул пару любимых стволов в «Гелик» до попёр на восход. Через неделю уже обосновался в поселке под Ивделем. Деньги карманы ждут, да особо купить на них нечего. Решил от безделья уйти в тайгу, проверить себя на прочность. Жаль только принципам своим потребительским не изменил, не любит тайга, когда её потреблять идут, не давая ничего взамен...
Снаряга была классная, винтовка хорошая, да только с охотой не задалось чего-то, пока местного случайно не повстречал в тайге. Тот к нему со всем уважением, а Татарин с барской снисходительностью. Не задалось общение. Зато как разминулись Татарину повезло с охотой. На лося вышел. Выстрелил, да не взял. Полдня за подранком гонялся, да где там...
К вечеру вышел в какой-то заимке. Дверь лишь подпёрта, но без запоров. Внутри, припасы. В углу рогатина, по виду старинная. «Ну не лось, так хоть антиквариат», — подумал Татарин. Устроился, переночевал, а по утру взял копьё, да и пошел дорогу назад искать. По всему было, что ему не менее чем сюда шел идти, а это дня три-четыре. Как пойдет.
Шумный мужик был Татарин, не умел подкрадываться, да и по сторонам не особо смотрел, всё больше под ноги. Заметил бы иначе, что от заимки его местный сопровождал. Видел, как Татарин рогатину прадеда из избушки вынес. А как понял, что возвращаться на заимку тот не собирается, то местного такая ярость взяла, что не смог он сдержаться, вскинул свою старую «Берданку» да нажал на спуск.
Что-то сильно стукнуло Татарина в спину и ноги сами подкосились. Он осел, но лечь на спину не дал рюкзак. Полулежа-полусидя Татарин всё еще сжимал в правой руке рогатину, когда кто-то взялся за её древко. Татарин разжал руку и мутным взглядом проводил удаляющийся расплывчатый силуэт. Вокруг него на многие километры была Тайга. Татарин лежал на земле и в голове его с огромной скоростью прокручивалась вся жизнь с момента рождения....