Пора перестать пугать людей страшными словами. Бог с ней, с идеологией - давайте говорить об уходе от бесцельности существования, то есть о прекращении пустых мечтаний в пользу совершенно конкретных стремлений...
Лирическое отступление.
Разбудил отец сына:
- Пора ехать, запрягай!
Спросонья, подцепив телегу к гнедой, парень переминался, поёживаясь от утренней зяботы, в ожидании родителя. Тот вышел, завалился на сено и скомандовал:
- Трогай!
- Куда едем-то, батя?
- А не один ли бес?! Ехай, говорю!
- Но, - прикрикнул парнишка, хлестнув вожжами, - далече ли?
- А я почём знаю?!
- Так, а куда едем-то?
- Правь давай, да помалкивай, - пробурчал отец, - в движении жизнь, а куда - это не так и важно...
Смешно?! А разве иначе мы ныне живём, разве не предпочитаем праздное созерцание множества направлений трудовым свершениям единого пути?! Именно так и живём.
Целеполагание пугает нас необходимостью действия, преодоления лени, столь уютной и комфортной, оправдываемой иллюзиями широты возможностей и свободы.
Именно в этом и заключён страх современного социума (язык не поворачивается назвать сие обществом) перед идеологией - перед целеполаганием: не само отсутствие многообразия, а необходимость достижения, трудности выбранного пути.
Одним из ярких примеров современной свободы стало право оскотинивания - расчеловечивания. Мол, я бухаю - это моё право, я свободный человек. Но...
Случилось так, что один ветеран последней пары кавказских компаний, одичав на горных кручах, решил удалиться "в деревню, в глушь, в...". Не стану говорить, в какую именно пластилиновую местность, ибо обещал ему приватность, да и... подобное возможно на многих просторах нашей героической Отчизны. Завёл хозяйство. Соседские мужики, изредка просыхая, ругали власть, Чубайса и развал колхозов. Пару раз подпаливали его постройки, считая буржуем, в силу отсутствия в нём пролетаро-крестьянского духа алкоголизма. Воевал с ними, беззлобно, по привычке считая своими - русскими мужиками, павшими в несчастии своём. Сердобольно привлекал наименее буйных к своему делу, мучился их запоями, но занимал, занимал, занимал...
Поражаясь упрямству своему, порою проклиная себя за глупость, сознавая экономическую выгоду привлечения иноземцев, он снова брёл на поклон к мужикам, вытаскивая их из пасти зелёного змея. Он - раб своего хозяйства, силился "лишить свободы" праздную вольницу мужицкую. Шли годы, оставшиеся не у дел собутыльники всё больше проклинали его за закрепощение бывших соратников, решивших предпочесть истинную нужность свою делу иллюзии праздного взаимоуважения.
Не единожды защитники свободы угрожали, нападали, а однажды, в пьяном угаре, вломились во двор с топорами и кольями, попутно убив его жену - односельчанку... Протрезвев, приходили каяться - просили "спустить по-тихому", договорившись с участковым, даже попа из района привезли... Не простил, супостат. Иные же, поддержав его решение, увлечённые укреплением совместного хозяйства, забросили вовсе спиртовую свободу, не найдя ей времени и применения, отчего местный барыга впал в тоску-печаль, потеряв ядовитую прибыль от торговли "волей"...
Грустная история счастливого преображения. Дайте зверю великую цель, решившись пойти туда, он и не заметит, как отвалится хвост, осыплется шерсть, выпрямится осанка и очи засияют божественным светом... Впрочем, прочие звери решат, что он потерял свободу лежания в луже, став безвольным рабом Неба...
Чемпионат Европы по футболу. Причём тут русофобия и нацизм?