Фильмы про концлагеря – произведения, которые по своей сути не могут оставить зрителей равнодушным. «Жизнь прекрасна» (1997) Роберта Бениньи, «Список Шиндлера» (1993) Стивена Спилберга и другие рассказывают драматичные истории про людские судьбы , которые волею нацистских преступников оказались прерваны в угоду антигуманистических мировоззрений. И новый фильм Вадима Перельмана должен был вписаться в этот список, но делает это лишь отчасти.
В центре сюжета – история бельгийца еврейского происхождения Жиля Кримье (Науэль Перес Бискаярт), который выдает себя за перса, чтобы остаться в живых. К большому счастью для него, одному офицеру Клаусу Коху (Ларс Айдингер) как раз требуется данной представитель этнической расы, чтобы выучить язык и отправиться после войны в Тегеран. Поэтому Жилю приходится придумывать новый язык и выдавать его за персидский, дабы спасти своё положение и остаться в живых.
Авторы чересчур сильно держатся за концепцию фильма, поэтому основная концентрация будет лишь на этой сюжетной линии. За отношениями еврея и немца интересно следить, но их сложно назвать дружескими. Кох то и дело, да проверяет Жиля, вынуждая того вновь и вновь выкручиваться из сложных положений. Но даже когда ситуация становится патовой, вторгается обыкновенный случай, и ему снова удается выйти сухим из воды. Происходит это так часто, что в какой-то момент за главного героя попросту перестаешь переживать.
Ни один хороший фильм не обходится без второстепенной линии, однако авторы почему-то решили сконцентрироваться на судьбе немецких офицеров, нежели узниках лагеря. Уровень драматизма в этой линии сводится к нулю, потому что все эти персонажи изображены жестокими по отношению к пленникам, поэтому их любовные переживания также вызывают мало интереса и сострадания. Вдобавок ко всему, этой линии отводится непозволительно много экранного времени, что разбавляют основную историю со знаком «минус».
Удивительно, как фильм про события в концлагере так мало рассказывает про самих заключенных. Чаще всего нам показывают их где-то на фоне, не допуская их к основному действию. Лишь пару раз нам демонстрируют, как Жиль общается с кем-то из них, но эти персонажи являются лишь функцией, пресловутым ружьем, которое спустя время обязательно выстреливает. Это же касается и персонажей-немцев – всё они не живые герои, а лишь необходимые инструменты, чтобы либо облегчить жизнь герою, либо сделать её невыносимой.
Увы, но фильм «Уроки фарси» - никакая вовсе не драма, а самый обыкновенный увлекательный аттракцион, позволяющий зрителю с хичкоковским интересом следить за судьбой главного героя. Скупая слеза может выкатиться лишь от самой последней сцены, как осознание того, что же на самом деле произошло. Но это позднее озарение, которое не отменяет того факта, что все предыдущие 2 часа экранного времени нам показывали пустых героев. А тех, кто действительно заслуживал внимания, тех людей, чьи имена в списках нам зачитывали, остались лишь фоном. Отчасти это может быть тонкой метафорой на то, как нацисты относились к своим пленникам. Но возникает вопрос, зачем же так к ним отнеслись и сами авторы этого фильма.