Готовимся к отъезду
Тех, кого распределили в Севастополь, должны были уезжать в первую очередь. Нас набралось, человек тридцать пять, и всех отправили по своим взводам собирать личные вещи. Потом попрощались со своими сержантами. Младший сержант Малинка, на мой вопрос, - Как там служиться?, - ответил лаконично: - Вешайтесь! Понимаешь, вас отправят не в сам Севастополь, а в "Бабу Клаву" - Куда?,- недоуменно спросил я. -Это мы так называем Балаклаву! Район, точнее, целый военный городок, находящийся в нескольких километрах от Севастополя. Штрафная "точка" нашей части. Тяжело, вам, придется. Так, что держитесь, не давайте себя "зачморить". Тебя, Белецкий, хотел к себе в комендантское отделение забрать, да и я, не отказался, чтобы ты у меня в отделении, в Симферополе служил. Но, старшина Синотов, что-то взводному на тебя "наплел", вот ты и попал к "Бабе Клаве". Ну, давай, бывай,- и с этими словами, Малинка пожал мне крепко руку, повернулся и ушел.
Тогда, мне и вспомнился, один инциндент со старшиной, прямо перед его увольнением. Командиры отделений собирали от нас какие-то сведения, и замковзвода, поручл мне отнести эти бумаги старшине Синотову. Нашел, его. Как положено, обратился и попросил у него разрешения отдать эти бумаги. Старшина бегло взглянул на них, дал мне авторучку, и приказал на краю первого листа поставить число. Я как-то, неуклюже проставил, слегка прорвав бумагу. Синотова, это "происшествие" буквально "взорвало". - Ты документ испортил, сука. Рассматривая на свет бумажный лист, - он процедил сквозь зубы, - Ну, ты и "зал.па". Ничего, еще узнаешь настоящую службу. А теперь, съеба..я отсюда, бегом.
Что же, может все и так. Тем более, мы давно на "учебке" убедились в заносчивости и злопамятстве Синотова.
Отъезд
Вскоре нас, "балаклавцев", собрал кряжистый, слегка косолапый младший сержант, по фамилии Коханов. Он был командиром отделения в соседнем учебном взводе, и запомнился своим хриплым голосом и тем, что был единственным из сержантов, кто, носил на "учебке" форму хэбэ (отстальные, щеголяли в ПШ). Под его командой, нас повели в канцелярию. Там выдавали на руки деньги ( у кого еще оставались) и военный билет.
В военном билете были сделаны следующие записи: о зачислении в списки воинской части (стрелок, рядовой), о принятии Военной присяги, о присвоении звания "рядовой". Каждая запись была заверена печатью воинской части, и подписью начальника штаба. Графа "Вооружение и техническое имущества" была пустая, незаполненная.
Потом, под надзором Коханова вернулись в казарму, свернули шинели, приторочили их к ремешкам вещмешка, взяли с вешалками свою парадную форму и вышли на плац. Построились. К нам подошел старший прапоршик Кошарный, вместе с незнакомым капитаном средних лет, постоянно хмыкавшим, словно, готовым вот-вот рассмеяться. - Коханов, все в строю,- спросил Кошарный. -Так, точно товарищ старший прапорщик,- отчеканил младший сержант. Ведите людей к машинам, -продолжал командовать Кошарный, словно не замечая рядом с собою, переминавшегося с ноги на ногу капитана. - Есть. Направо, к машинам шагом марш. Мы промаршировали к уже "родным" автомобилям ЗИЛ 130, забрались со всем своим скарбом в тентованный кузов, и поехали с учебного пограничного пункта "Прибрежный" к новому месту службы.
В оформлении использованы фотографии с сайтов: pogranec.ru, imcdb.org
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!