Ранним июльским утром ничто не предвещало беды. Пели жаворонки, колосилась рож, пахло полевыми медоносами. Но беда была рядом, она пришла с запада в виде орд фашистских захватчиков. Шли первые месяцы войны.
Рядовой Дмитрий Овчаренко проснулся от боли, которая исходила от ноющей раны. Легкое ранение он получил в бою, когда враг только вторгся на родную землю. Двадцатидвухлетний юноша, призванный на фронт из деревни, толком и с оружием обращаться не умел. Вот плотником он был искусным. Отец приобщил его к плотницкому делу, поэтому топор для него был скорее не орудием труда, а частью тела. И вот в воскресенье 13 июля 1941 года, готовясь совершить свой очередной рейс по доставке продовольствия и боеприпасов в родную роту, под брезент, накрывавший телегу, по обыкновению своею он положил топор, с которым по плотницкой свой привычке не расставался даже на войне. Рана беспокоила, но не настолько, чтобы деревенский парень из села Овчарово Харьковской губернии не мог справиться с кобылой, которая везла ценный груз боевым товарищам.
Пахло, как уже было отмечено, полевыми травами-медоносами, колосилась рож, и жаворонки пели так звонко и самозабвенно, что казалось война – это сказка-страшилка, которая придумана лишь для того, чтобы пощекотать нервишки слабонервным ребятишкам. И вот сейчас закончится повествование, и все будет по-прежнему, и не затхлый запах смерти, а благоухание луговых разнотравий, и не поля, засеянные гниющими на жаре трупами, а луга, застланные златящимися под голубым небом хлебами, и не свирепый свист картечи, а жаворонка протяжные беззаботные трели…
Дмитрий Овчаренко очнулся, когда увидал на дороге два немецких грузовика. Как справиться в одиночку с ротой солдат? Он же не супер-герой, не шаолиньский монах, в конце концов, не Евпатий Коловрат, который на вопрос посланца Батыя: чего вы хотите? – ответил: только умереть! Нет, умереть в самом начале войны и не отправить на тот свет сотню другую немцев – не входило в планы красноармейца. Но то ли от неожиданности, то от нерасторопности свой деревенской, то ли потому, что лучше управлялся с пулеметом, чем с другим стрелковым оружием, в общем, он позволил немецкому офицеру вырвать у него из рук винтовку, не произведя ни единого выстрела. Злая самодовольная ухмылка исказила германское лицо со шрамом, полученным в ходе мензурного фехтования. «Русские слабаки, трусы и не умеют воевать. Если все они такие же беспомощные, как этот солдат, мы раздавим их как клопов»,- вероятно с такой речью обратился немецкий офицер к своим фрицам. Он даже представить не мог, что это будут его последние слова. Потому что Дмитрий Овчаренко никогда не расставался с топором. Шаолинь – да что там Шаолинь. В селе Овчарово не такие хлопцы водились: гнули подковы ладонью, плели узоры из гвоздей, крестились двухпудовой гирей. Короче, время словно замерло, а пространство остановилось. Как известно, феномен замедления времени происходит с человеком в момент лютой опасности. Немцы стояли как в копанные, двигался только Овчаренко. Как овчарка, бросался он на врагов. Первым отправился в ад офицер со шрамом, топор вошел в шею как нож в масло. Голова отлетела, как башка булгаковского Берлиоза после злополучного разлития маслица Аннушкой. Вряд ли, конечно, советский солдат, окончивший только лишь начальную школу, проучившись всего в 5 классах, читал «Мастера и Маргариту». Но сравнение, согласитесь, удачное. Местечко, где фрицы приняли ставшей для них кровавой баней неравный бой с одним русским воином, называлось Песец. Вот тут-то и настал им настоящий «песец». Три гранаты, лежавшие рядом с топором под брезентом, полетели в сторону грузовика. Раненные немцы, кто еще был жив, повыпрыгивали из машины, и пытались бежать, но не тут-то было. Рассвирепевший русский вепрь с топором, словно юла, раскручиваясь вокруг свой оси, носился в чаду боя, отсекая конечности, вспарывая животы, отрубая головы вероломным оккупантам. Один юный рыжеволосый солдат вермахта, увидав свои кишки, безуспешно пытался запихнуть их назад в брюхо. Также бесполезно было пытаться остановить почувствовавшего вкус фашистской крови рядового Овчаренко, этот вкус он не забудет до конца войны, он, как вампир, будет просыпаться и засыпать все следующие четыре года с одной мыслью – как бы попить кровушки фашистской гадины, испражнившейся в сердце его любимой родины.
Пулемётчик 3-й танковой бригады рядовой Овчаренко перестанет наслаждаться этим процессом только, когда в боях за освобождение Венгрии в районе станции Шерегейеш получит тяжелое ранение и скончается в госпитале от ран 28 января 1945 года.
До этого еще далеко, а сейчас, расправившись с немецкими солдатами, он погнался за вторым убегающим от него офицером и зарубил того топором в огороде с капустой. Фриц канул в преисподнюю с первого же точного удара, но Овчаренко продолжал кромсать офицерскую голову, словно шинковал кочан капусты. Вернувшись к грузовику, он добил всех раненных, собрал документы, среди которых были важные карты, схемы, планшеты, именные жетоны, захватил грузовик (благо немецкая техника была настолько надежна, что пережила взрыв трех гранат) и, как ни в чем не бывало, поехал в расположение своего подразделения.
Что же было со вторым грузовиком? Да ничего, удрала немчура. Водитель второго грузовика быстро сообразил, что они столкнулись с русским воином, который сотрет их в порошок, и, даже не пытаясь оказать сопротивление солдату, единственным оружием которого был топор, вместе с 25-ю другими фашистами, он трусливо ретировался с места сражения.
В части, куда Овчаренко благополучно добрался, ему сперва не поверили, уж больно фантастически выглядел рассказ о том, что деревенский парень топором нашинковал, как капусту, двоих офицеров и две дюжины рядовых сильнейшей армии мира (армии войны). Но грузовик с оружием, карты, именные жетоны выглядели более, чем правдоподобно, и вскоре посланная на место боя разведывательная группа подтвердила правдивость слов Дмитрия Овчаренко.
После героической топорной рубки он был восстановлен в должности пулемётчика и, как гласит Википедия, продолжал выполнять свой воинский долг. Командование отмечало высокий боевой дух бойца, который 27 июля на высоте 239,8 своим ураганным пулемётным огнём подавал пример боевым товарищам.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 ноября 1941 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм» красноармейцу Овчаренко Дмитрию Романовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Этот случай был не единичным в период войны. Так, вооружившись топором, повар Иван Середа захватил немецкий танк, и так же, как Дмитрий Овчаренко, вошел в пантеон героев Советского Союза, чей подвиг не забудут никогда. Но это уже другая история.
А как же топор? Спросите вы. А топор легендарный в суете боя был забыт, лежал себе мирно на пеньке, и только следы крови на нем напоминали о жестокой схватке. Пролетал мимо басящий шмель, проползал трудяга-муравей, пробегала суетливая ящерица, проходили разведчики да увидали окровавленный плотницкий инструмент, принесли артефакт в роту и… хотелось бы продолжить так: в торжественной обстановке вернули топор законному владельцу – бойцу-герою. Но все было не так. Пока выясняли, откуда появилась гора немецких трупов близ местечка Песец, Дмитрий Овчаренко был арестован и находился в следственном изоляторе, и только вернувшийся с разведгруппой верный друг-топор помог ему избежать несправедливого наказания и продолжить свой боевой путь.
Слава героям!