Черноглазый красавец кубинец - курсант военно-морского училища, быстро разглядел слабость моей мамы к литературе, он подошел к ней на перерыве между лекциями и сказал что-то вроде: "преподаватель, я не понимаю это предложение" и протянул раскрытый на 5-й странице томик Куприна "Гранатовый браслет". На следующий день он повторил свой вопрос относительно 6-й страницы. Помимо явного интереса к "русской литературе" он увлекался игрой на гитаре и превосходно пел, а песня "бесаме мучо" в его исполнении так запала маме в душу, что она до сих пор ее частенько напевает.
Надо отметить, что в те времена, а произошла эта история в 1987 году, романтические отношения между иностранцами и гражданами СССР мягко говоря не приветствовались, а уж в рамках преподаватель - студент, даже не буду комментировать, в общем они не афишировали свой роман.
Вскоре ребята закончили учебу и поженились. Они стали оформлять документы для переезда на Кубу, это была очень длительная процедура, которая осуществлялась только в Москве, и завершилась она к тому моменту, когда мама была уже на 8 месяце беременности, а папа вернулся на свою родину, чтобы подготовить все к ее приезду. Визуально срок был не очевиден, поэтому мама спокойно села в самолет и совершила межконтинентальный перелет длительностью более 15 часов с учетом пересадки. Предварительно был отправлен контейнер с ее вещами, там был всякий текстиль для дома, то, что принято называть приданным.
В аэропорту маму встретила свекровь. Папа остался завершать приготовления к маминому приезду. Дорога из аэропорта Гаваны в провинцию Сьенфуэгос, где жили папа с бабушкой, была длинной, но пообщаться нормально не получилось, так как мама не говорила по-испански, а бабушка по-русски. Дома маму ждало море цветов и обустроенная комната с детской кроваткой.
Мама отзывается о больнице и родах на Кубе как о "космическом корабле", во-первых сразу спросили, будет ли присутствовать муж, но папа отказался, вместо него пошла бабушка и была с моей мамой все время. Маму сразу переодели в удобную родильную одежду и надели компрессионные чулки. Роды были "вертикальные" в специальном кресле, в помещение подавался кислород из кислородного концентратора, так, что дышать в схватках можно было не до посинения. Рядом, помимо акушера, все время находился врач, как в последствии выяснилось, это был семейный врач, наблюдавший всю семью много лет. Уж не знаю, для всех ли на Кубе такие условия в больницах или так принято было встречать иностранцев, но это была непривычная картина для человека из СССР в 1988 году.
Домой маму отпустили на следующий день, ее предупредили, что обычно выписывают в тот же, но чтобы дать ей немного отдохнуть и восстановиться, за ней понаблюдают до завтра.
Дальнейшие события мне сложно проанализировать, так как мамины воспоминания довольно эмоциональны, как без труда можно заметить, она импульсивный человек по природе. Она говорит о том, что ее окружили заботой и очень опекали, ей казалось, что ее считают не способной на самостоятельность и это ее задевало. Мама начала активно учить язык, через некоторое время пошла на курсы. Рассказывает, что ей не доверяли и пытались контролировать каждый шаг. Папа планировал отработать на Кубе некоторое время и потом работать по всему миру. Следующим пунктом назначения должен был стать Санкт-Петербург. Позже он планировал построить свой дом на Кубе и жить там уже со своей семьей. Не думаю, что в планы моей бабушки входила жизнь в одиночестве, она на тот момент уже была разведена со своим мужем и не желала общаться с ним. В конечном счете начались конфликты. Маму накрыла сильнейшая послеродовая депрессия, она исхудала и стала истеричной. Вскоре она сделала мне метрики в советском консульстве и купила билеты домой, деньги на которые ей выслал ее отец. В итоге мы вернулись в мамин родной город когда мне было всего 9 месяцев.
О семье своей мамы, и о том, как она встретила моего папу я рассказываю в первой части.