Наверняка, просматривая документальные записи, сделанные во время Нюрнбергского процесса, многие заметили, что самоувереннее всех в зале суда вел себя Герман Геринг. Однако на самом деле Геринг выглядел неважно. Впрочем, были среди нацистских преступников и те, что имели гораздо более жалкий вид.
Герман Геринг
Как пишет Александр Звягинцев на страницах своей книги «Нюрнбергский набат», Герман Геринг до самого конца проявлял чудеса самообладания. Такое поведение Звягинцев объясняет уверенностью Геринга в собственной исключительности. «Наци № 2» считал себя выдающейся исторической личностью, с которой желают расправиться враги. Показательным является тот факт, что Геринг был уязвлен тем обстоятельством, что его содержали в камере под № 5, а не в помещении с номером, подобающим его высокому статусу. Вне камеры, то есть в зале суда нацист также держался высокомерно (особенно, если замечал, что попадает в кадр), бросал повелительные жесты охранникам.
Кстати, в кадре Герман Геринг по-прежнему казался тучным, но в действительности, если верить Игорю Анцышкину, автору издания «200 знаменитых отравлений», в плену Геринг очень похудел, потеряв 32 килограмма. Анцышкин утверждает, что Геринг всегда мечтал похудеть, но наверняка он и не подозревал о том, что его желание сбудется при подобных обстоятельствах. В Нюрнберге одежда висела на нем как на вешалке. К слову, на его теперь уже свободном френче не было погон и многочисленных орденов. Вследствие потери веса щеки Германа Геринга тоже обвисли. Илья Эренбург, описывая «подсудимого №1», утверждал, что в его лице появилось «нечто бабье, а наушники на нем казались платочком».
Рудольф Гесс
Рядом с «бабушкой»-Герингом в зале суда в Нюрнберге чаще всего сидел заместитель фюрера в НСДАП Рудольф Гесс. По мнению Уильяма Ширера, автора книги «Взлет и падение Третьего Рейха», на процессе Гесс выглядел жалким и надломленным. И в самом деле, у Гесса подозревали умственное помешательство, его обследовали психиатры, но признаков душевной болезни не нашли. Между тем рейхсминистр настаивал на полной потере памяти, которую советские специалисты отнесли к истерической амнезии, основанной на подсознательном стремлении к самозащите. Впрочем, позже Гесс все же сознался в том, что симулировал недуг.
Тем не менее Рудольф Гесс продолжал вести себя странно. Всеволод Ежов в своей книге «От «холодной войны» к разрядке» со ссылкой на очевидцев событий пишет о том, что во время заседаний Гесс нередко корчился, будто от боли. Благодаря данному факту, а также усилиям защитников, вскоре распространились слухи о том, что Рудольф Гесс болен раком желудка. В эти сплетни многие сразу поверили, так как подсудимый выглядел и вправду неважно. Однако Гесс, в отличие от Геринга, приговоренного к пожизненному заключению, умер лишь в 1987 году в возрасте 93 лет, да и то вследствие суицида.
Иоахим фон Риббентроп
Если же обратиться к мемуарам журналиста Аркадия Полторака, который возглавлял секретариат советской делегации на Нюрнбергском процессе, то становится ясно, что самый жалкий вид во время суда имел вовсе не Рудольф Гесс, а министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп, подписавший договор о ненападении на СССР. В своей книге «Нюрнбергский эпилог» Полторак упоминает о том, что Риббентроп не сбросил вес, как Геринг, но зато как-то обмяк и опустился. Он перестал даже следить за своим внешним видом. Если, например, Кейтель всегда появлялся в зале в отглаженном френче и начищенных сапогах, то Риббентроп мог позволить себе предстать перед судьями и зрителями в откровенно мятом костюме.
Иоахим фон Риббентроп, как показалось Полтораку, производил впечатление «мечущегося, смертельно перепуганного человечка, готового на все, на любые унижения, лишь бы спасти свою жизнь». Риббентроп не раз просил Геринга подтвердить, что он не только не хотел войны, но и предупреждал Гитлера о фатальных последствиях военных действий. Однако Геринг отделался отговоркой: «Я слышал только, что Риббентроп обычно говорил в пользу войны». Несмотря на отчаянные утверждения Риббентропа о том, что он является другом Советского Союза, и другие уловки, он был приговорен к смертной казни.