Неудобно, неестественно, непонятно, некомфортно. Ещё чуть-чуть и упаду.
Но перед самим падением мне на мгновение открывается возможность очнуться от дурманящего сна повседневности, ощутить хрупкость бытия, отсутствие минимальных гарантий, ненадёжность любых прогнозов, иллюзорность кажущихся очевидными истин. И тогда вдруг приходит понимание, что падать-то и не обязательно – страшен не удар, а замах.
Прелесть кризиса в том, что он открывает возможности для осмысления и осознания, без необходимости ломать, травмировать, разрушать свои прошлые достижения. Обратная сторона внутреннего дискомфорта, неудовлетворённости и отчаяния, которые часто являются фоном кризисного перехода – это, как ни странно, бережность и уважение к прошлому опыту при его одновременном развенчании. Не на костёр, а на полку с раритетными вещами и старыми фотографиями в рамочке.
Кризис даёт шанс освободиться от давящей тревоги за будущее. Он позволяет научиться действовать так, как будто всё уже проиграно. Чего можно бояться потерять, если у меня и так ничего на самом деле нет? Да и не было никогда. Мне не принадлежит ничего, кроме свободы воли и той крохи времени, что мне отмерено.
Кризис выбивает опоры из-под ног, заставляет ощутить собственную ничтожность, снимает с глаз шоры и развенчивает миф о бессмертии, тем самым заставляя жить по-новому. Устойчивость достигается не за счёт опоры, а благодаря умению балансировать.