Иван Андреевич Крылов был не только талантливым баснописцем, но и известным чудаком, о странностях которого ходили легенды и слагались анекдоты. Эти истории дошли и до наших дней, давая нам возможность получше узнать этого необычного литератора.
Невероятный обжора
Многие любят поесть, но Крылов был настолько пристрастен к еде, что «съедал столько, сколько все остальное общество вместе». Он даже приятелей выбирал себе по принципу: кто вкуснее накормит, тот и лучший товарищ.
Баснописец жаловался, что на знатных обедах ему приходится голодать: суп подают на донышке, пирожки — с грецкий орех, на десерт, стыдно сказать, пол-апельсина с вареньем, за добавкой не дотянешься… Зная это, друзья Крылова создавали для него личное меню с дополнительными яствами.
Наблюдая неуёмное обжорство баснописца, друзья переживали за его здоровье, но всё же не могли отказать в угощениях, ведь Иван Андреевич был всеобщим любимцем. В гостях ему всегда предлагали добавку или новое блюдо. Объевшийся Крылов отвечал хозяевам: «Не могу…». И через короткую паузу: «…оскорбить вас отказом».
Пахучий чудак
Известным фактом была неопрятность Крылова, который не перетруждал себя по части соблюдения личной гигиены. Баснописец почти всегда имел пятна на одежде, волосы были нечёсаны, а тело источало невероятное амбре, приводившее в замешательство окружающих его людей.
Как-то раз царица Мария Фёдоровна увидела Крылова и попросила привести его к себе. Тот не хотел идти, ссылаясь на ненадлежащий вид, но императрица настояла. Баснописец подошёл к ней в засаленном кафтане с жирными пятнами, в дырявых сапогах и с лохматой шевелюрой. Он наклонился, чтобы поцеловать царице руку, но сразу же чихнул прямо на неё. Примечательно, что царица не разозлилась, и даже пожаловала баснописцу новый костюм и сапоги из оленьей кожи.
Однажды Крылов собирался на маскарад и думал, что бы надеть. Друзья в шутку посоветовали ему помыться, мол, так точно никто не узнает.
Лентяй и соня
Иван Андреевич был любителем не только сытно поесть, но и сладко поспать. Он 30 лет работал в Императорской Публичной библиотеке, и даже там отдавался Морфею на пару часов в разгар рабочего дня. Но этому соне всё это сходило с рук, ведь он был другом царской семьи.
Друзья знали об этой привычке Крылова, поэтому в гостях выделяли ему тихое место, где он мог бы покимарить после обеда. Иногда баснописец не спал, а просто притворялся, чтобы его не трогали до ужина. Друзья знали и об этом, поэтому старались не тревожить друга лишний раз.
Есть даже популярная эпиграмма на Крылова авторства Д. И. Хвостова:
Небритый и нечесаный,
Взвалившись на диван,
Как будто неотесанный
Какой-нибудь чурбан,
Лежит, совсем разбросанный,
Зоил Крылов Иван:
Объелся он иль пьян?
Неуклюжий растяпа
Известно, что Иван Андреевич был довольно неуклюжим человеком. часто что-то ломал или разбивал, причём не только дома, но и в гостях. Баснописец мог нечаянно задеть животом ценную китайскую вазу или снести с петель дверь лёгким движением плеча.
Однажды Крылов изучал дорогую редкую книгу, взятую из библиотеки, где он работал. При этом он пил кофе у открытого окна.
Одну половину раскрытой большой книги положил он на окно, а другую на стол, корешок же поддерживал левой рукой. Вдруг ему показалось, что стул покачнулся, как будто соскользнувши с возвышения. Силясь сохранить равновесие, Иван Андреевич второпях схватил правой рукой за блюдечко чашки, отчего она, опрокинувшись, залила кофе листы книги...
Крылов не придумал ничего лучше, как притащить из кухни ведро воды и поливать из него книгу. Он считал, что только так сможет отмыть кофейные пятна.
Заядлый игрок
Крылов был заядлым картёжником, причём не просто картёжником, а шулером-профессионалом. Как-то ему удалось выиграть 30 тысяч — огромная по тем временам сумма. Именно карты помогли баснописцу не бедствовать до его литературной карьеры.
По данным биографов, прекращение игры вызывало у Крылова тоску и депрессию. Однако к 40 годам эта страсть прошла у баснописца сама собой.
Непростой чудак
Хотя Крылов и был чудаковатым простачком, но душа его оставалась для всех загадкой. В общем, как сказал К. Батюшков, «Крылов родился чудаком. Но этот человек — загадка, и великая!»