Начало книги.
Борис Митюшников попал в госпиталь за несколько дней до Нового Года с воспалённым аппендицитом. Я праздновал встречу 1989 года на дежурстве в полном одиночестве и без праздничного стола. На улице то стихала, то опять начиналась с новой силой пурга.
Шёл третий месяц, когда я общался с людьми четыре раза в день по 5-15 минут. Одиночество сильно давило на психику. Настроение было ужасное. Примитивный труд, отсутствие информации для размышления. Безмолвие полярной ночи. У меня даже почти не было газет. Минуты вынужденного безделья тянутся мучительно долго.
На побережье замершей бухты Тикси дули мощные ветра. Если бы научиться использовать эту силу ветра, то в Арктику не нужно было привозить столько топлива.
Накануне Нового года, вышел из строя автоматический выключатель одной из тепловых пушек на ПАЭС у новой дизельной электростанции. Стало невозможно прогреть до нормальной температуры одной тепловой пушкой. Я доложил о поломке начальнику смены, но мне было велено продолжать прогревать обе станции. Одна тепловая пушка за час согревала помещение только до положительной температуры. В тот час, когда я уходил на другую ПАЭС, на оборудовании этой станции выпадал иней.
Мороз на улице усилился до 50 градусов. Кабины прицепов имели тонкие стены металлические снаружи и фанерные изнутри. При выключении тепловых пушек температура в кабине быстро понижалась.
Даже две тепловые пушки по двадцать пять киловатт прогревали станцию только за три часа до нужной температуры масла. Я об этом доложил начальнику смены. Но начальник настаивал на прогреве обеих станций. Я пытался поддерживать работоспособность, но это было невозможно.
Автомат включения отремонтировали через два дня. Через еще пару дней было решено опробовать ПАЭС в работе. Иван Строев пришел запускать станцию.
Нужную температуру масла удалось получить через три часа. Я оказался прав.
Станцию запустили. Но, я при запуске постоянно хватался за огнетушитель. Меня пугал прорыв огня из камеры сгорания через лопатки компрессора турбовинтового двигателя. Строев сказал, что это нормально и смеялся надо мной, обзывая меня "пожарником".
Я ему сказал, что это наследственное. Мой отец служил срочную службу в пожарной части. Мы вместе посмеялись над этим.
Всем стало ясно - греть две ПАЭС это значит, ни одна из них не будет работоспособной. Мне велели поддерживать одну станцию, так как Митюшникова было невозможно поставить дежурить на второй.
Через неделю после новогодних праздников Митюшникова выписали в часть. Операция прошла с осложнениями. Его выписали с условием, что его не будут загружать тяжёлой работой до разрешения хирурга.
Командиры ничего лучшего не придумали, как поставить его дневальным в роте. Так как он не мог долго постоянно стоять, он сидел на табуретке у тумбочки с телефоном гарнизонной связи. Вставал он только тогда, когда кто-то входил в казарму. Это было ошибкой наших командиров.
Поставить лайк, подписаться или оставить комментарий - дело добровольное.
Оглавление