Разобравшись с жильём, мы отправились на прогулку. Напоминаю, что база наша расположена на высокой-высокой скале. Красота с этой скалы открывается чрезвычайная.
Никакой «официальной» тропинки к морю рядом не было. Но желание людей спуститься вниз по диким прекрасным скалам так велико, что множество туристов бесконечно опускаясь вниз и поднимаясь вверх, обозначили своими телами и кроссовками путь, и если его придерживаться, то как раз получится достигнуть цели и оказаться на берегу.
Уже потом Паша нашёл обустроенные лестницы (на одной 200 ступенек, на другой 800). А в первый вечер мы спускались к морю дикими крутыми тропами, степной ветер завывал в сухих горных травах, и камушки из-под ног скатывались в бездну.
Меня хватило метра на три-четыре (Аня, я не преувеличиваю?). Потом я трезво оценила свои способности и масштабность пропасти подо мной, опустилась на карачки, и, молясь, быстро-быстро поползла обратно.
Не моё это! Не моё!
Я предпочитаю стоять на ровной твёрдой земле. Ещё можно плавать. Люблю летать, желательно в проходе, чтобы было куда вытянуть ноги. Но вот лазать по горам, ощущая, как ветер смерти свистит в ушах... брр.
Вниз я свои три метра ползла бесконечно. Обратно взлетела за секунды.
Ребята смело рванули к морю, а я осталась считать облака наверху.
— Пока, пока! Я вас тут подожду!
Но скучно мне не было.
Рядом с площадкой, где я осталась дожидаться друзей, стоял дом. Вообще там целая улица прямой стеной идёт в пяти метрах от обрыва, но этот дом выделялся среди других. Он был богат. И не безвкусен. Латунная ручка на входной двери не совпадала по стилю с мраморными цветочницами у этой же двери, но в остальном неплохо, неплохо.
Прямо над входом — терраса с видом на море. С видом на море за миллионы долларов (именно столько это место стоило бы где-нибудь в Черногории). И вот на этой террасе сидел мажор лет 25-ти и вместо того, чтобы наслаждаться и быть счастливым, оттого что вокруг тебя вот это всё, да и сам ты прекрасен и горяч, он изображал усталость от жизни, циничность, надменность и всё то, что здоровый парень его возраста никак испытывать не может. Фандорин недоделанный.
Спектакль явно предназначался для меня — никого вокруг больше не было. Пришлось в ответ надевать маску и вступать в игру. Ироничными взглядами в сторону, гордыми поворотами головы и другими бессловесными приёмами, секреты которых публично не раскрывают, я доказала несчастному, что богатство — это ещё не всё, посоветовала смыть с лица выражение пожившего придурка и пойти лучше мяч покидать.
Сеанс в гляделки был закончен со счётом в мою пользу, и я решила снова спустится к скалам. У меня появилось там дело.
Внизу, совсем недалеко от поверхности, прямо в известняках были пещерки. Паша рассказывал нам историю этих пещер. Но я в тот момент, должно быть, думала о кошках, историю не запомнила. По размерам пещерки здорово напоминали Санаторий. Одни продолговатые, другие квадратные, третьи круглые. Но все они приглашали меня к себе и предлагали пожить. Я получила большое удовольствие, изучая эти готовые комнаты.
Жилищный вопрос очень увлекателен.
Не успела я мебель в третьей пещерке расставить, как вернулись ребята.
На фотографиях будет видно какой они проделали путь туда и обратно.
Бедный Гри, как только выбрался наверх, упал зелёной гусеничкой к ногам мамы и лёг отдыхать.
Упорный мальчишка. Отлежался, отдышался и снова в дорогу. Правда, уже на плечах у папы.
И мы пошли домой.
Нас ждала первая ночь в Крыму.