1. Бессознательного не существует. Это надо чётко себе уяснить. Если вы сожалеете, если так уж привыкли к бессознательному, ступайте поколите дров, сделайте 100 приседаний, выпейте квасу, высморкайтесь и смиритесь: бессознательного не существует.
2. Сейчас мы рассмотрим, в каких смыслах не существует бессознательного. Чтобы впредь вы там его не искали, допрежь согласившись с доказательствами теорем несуществования.
(1) Прежде всего о бессознательном можно говорить в том случае, когда у какого-либо предмета отсутствует сознание. Например, у каменного угля нет сознания. Значит каменный уголь бессознательный? А если уголь бурый? У него можно сознание подозревать? И до выяснения вопроса о сознании бурого угля бессознательным его называть не стоит? Очевидно, тут сработало то, что в логике можно назвать неспецифическим отрицанием. В логике и так-то невозможно сделать вывод из отрицательных посылок, а если уж такое: у каменного угля нет сознания… Очевидно, искусство рассуждения состоит в том, чтобы уместно пользоваться отрицаниями. И хотя всякое определение есть отрицание, omnia determinatio est negatio, но не всякое отрицание есть определение, то есть не всякое отрицание отрицает настолько близкое предмету, чтобы уже касаться косой отрицания его кожи. Пример Г. В. Ф. Гегеля: роза не верблюд. Суждение верное. Но что вы познаете о розе из такого сущего глубокомыслия? Осознаете безверблюдость розы? Это будет аналогично бессознательности каменного угля и проблематичности наличия сознания у угля бурого.
Говорить о бессознательности чего ни попадя вы можете, но лучше этого не делать. Молча выглядеть будете умнее.
(2) Второй случай бессознательного — это всё те же роза, верблюд, каменный и бурый угли не как носители бессознательного или не-носители сознания, а как ещё не осознанные мной или другими людьми. Человечество постоянно расширяет круг своего познания и увеличивает количество познанных и потому осознанных предметов. Сам процесс познания свидетельствует, что некоторые предметы раньше не входили в процесс познания и потому, вот сейчас познанные, они свидетельствуют о своей прежней неосознанности, прежде они не были снабжены сознанием познающего их человека. Можно говорить о бессознательности этих, прежде непознанных, предметов. Но это будет натянуто, ибо никаким собственным сознанием предметы эти прежде не обладали, а с осознанием их нами эти предметы и не начнут обладать сознанием, так с чего бы их величать бессознательными только потому, что прежде их не осознавали мы? Не слишком ли много значения мы придаём тем самым своему сознанию, если всё, не осознанное им, называем бессознательным? Скорее бессознательно само наше сознание, не дотянувшееся до предметов, а предметам наплевать, осознают их или нет. Так что в этом случае правильнее называть предметы на этой стадии невнимания к ним нами не осознанными, а не ими бессознательными.
(3) Разбирая второй случай возможного употребления термина «бессознательное», мы назвали бессознательным само наше сознание, когда оно свершает несправедливость экспансии на предмет познания и не осознаёт сию несправедливость. Но точно так же наше сознание всякий раз «бессознательно», когда сознаёт, но не самосознаёт. А как только посветит на себя фонариком рефлексии, так, не будучи зловредным, тут же и исправит допущенные ошибки и несправедливости. Повторяю, тут простая ситуация ошибки познания, которая может случиться когда угодно и при осознании её может быть исправлена. То, что эта ошибка допущена не в сознании предмета, а в самосознании сознающего предмет, ничего принципиально не меняет. Ибо в этом случае самосознания предметом сознания выступает сам сознающий субъект. Делаем поправку на специфику работы с осознанием сознающего предмета, получаем несколько иные результаты, но и не более. Если же кто-то будет настаивать, что этот недостаток или почти полное отсутствие самосознания при наличии сознания предмета и будет таить в себе так называемое бессознательное, такую скотинку следует проучить хорошей хворостиной. Как? Хлестанув следующим вопросом: само осознание сознания тоже ведь не осознаётся? И отсутствие рефлексии второго уровня будет ли свидетельствовать о наличии и бессознательного второго уровня? А там и третий уровень отсутствия осознания подоспеет. И четвёртый… Ошибка так рассуждающего сознания о наличии в области отсутствующей рефлексии некоего бессознательного есть всё та же логическая ошибка — делать выводы из отрицательных суждений. Рефлексии не было? Значит там бессознательное! Ох!
3. Итак, путём логических рассуждений мы пришли к простому убеждению: не следует присваивать имя бессознательного ни (1) предметам, которые отродясь сознанием не обладали; ни (2) предметам, сознание которых познающим субъектом ещё не состоялось; ни (3) сознанию, по тем или иным причинам ещё не осознавшему само себя.
И как нам после этого опыта познания следует мыслить о бессознательном что-то релевантное, а не ему чуждое?
Бессознательное должно находиться в каких-то специфических отношениях с сознанием. Причём в таких, чтобы отсутствие сознания существенно это бессознательное характеризовало. Оно (1) должно быть связано с сознанием нетривиальной связью и (2) быть лишённым именно сознания. Что-то вроде одежды, плотно облегающей твоё тело, повторяющей его фигуру, но самим телом не являющейся.
Следует поискать бессознательное в том, чему сознание должно быть специфически присуще, но потом потеряться вследствие, к примеру, глубокого сна, болевого шока, оторванной головы… В психике человека. В этих казусах жизни человеку прежде сознание было присуще и служило, но вот перестало служить, теперь он без сознания. И что? Значит ли это, что бессознательное где-то и как-то залегает в психике как предмет или даже как субъект, который действует на сознание и изменяет его существенным или несущественным образом? Вовсе не значит. Слегка или прочно позабытое во время сна, болевого шока или существования с оторванной головой (профессор Доуэль) потом вновь осознаётся и перестаёт быть лишённым сопровождения сознанием человека. Повторное познание ранее осознанных, а потом позабытых предметов проходит у кого лучше, чем новое познание, у кого хуже... Всё это говорит лишь о лабильности и ригидности сознания, избирательности или обобщённости сознательного внимания, понижении или повышении интенсивности осознания. Никакого мифического зверя бессознательного такое движение сознания не поселяет в психику.
4. И вот мы делаем последние, итоговые, выводы из всего нашего рассуждения. Бессознательного не существует, ибо (1) если бы оно существовало и мы хоть как-то убедились в его существовании, оно в этом убеждении было бы нами осознано и потеряло бы статус бессознательного. А если бы (2) существовало, но мы его никак не осознавали бы, то и сказать о его существовании или несуществовании мы ничего бы не могли, тогда все рассуждения о бессознательном — праздные и досужие, как у народа невежественного: «Истинно вам говорю, 4 мая 1925 года Земля налетит на небесную ось!» Если бы (3) бессознательного не существовало, ни осознавать, ни не осознавать мы бы его не могли, ибо нам не на чем было бы трепать наше сознание, не от чего было бы и беречь наше сознание. Наконец, если бы (4) бессознательного не существовало, а кто-то его тщился осознавать или не осознавать, придавать ему значение объекта или даже субъекта, то здесь мы имеем клинический случай личности Зигмунда Фрейда, навыдумывавшего всякого своей больной психикой и попытавшегося свой индивидуальный психоз навязать всему человечеству.
5. То, что человечество повелось, всерьёз восприняло навязываемое ему З. Фрейдом бессознательное (как и кучу всякой иной дряни), человечество не красит. Входите ли вы в это непокрашенное, непрокрашенное, то есть вполне кошерное, человечество? Отдали ли вы кисти и палитру для окончательного макияжа своей личности доктору З. Фрейду? Осмотрите себя на наличие энцефалитных и прочих мозговых клещей, дурных высыпаний на коже души, метафизических токсинов ума и т. п. Как там у вас? Пошарьте. Осознайте…
2018.06.09.