У нас на "Засудили" есть рубрика "Интервью/Своими словами".
Решили делиться самыми интересными материалами, и ждем, что поддержите, нажав "палец вверх".
КОНСТАНТИН ВИКТОРОВИЧ АРАНОВСКИЙ: ФАКТЫ БИОГРАФИИ
Константин Викторович Арановский родился в 1964г. в Сахалинской области.
В 1987г. окончил с отличием юрфакультет Дальневосточного госуниверситета. Учился в аспирантуре Ленинградского госуниверситета на кафедре госправа с Дмитрием Медведевым.
В 1990г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Обеспечение конституционности нормативных актов местных советов», в 2004г. — докторскую диссертацию на тему «Конституционная традиция и её распространение в российском обществе».
С 1990 по 1994гг. работал на кафедре государственного и международного права ДВГУ, затем — на кафедре государственного и административного права.
С октября 2008г. по февраль 2010г. - председатель избирательной комиссии Приморского края.
С марта 2010г. - судья Конституционного суда РФ.
О Конституционном суде
В Конституционном суде всегда имеют собственное мнение и настаивают на нем. Принятие бесспорного и единогласного решения далеко не всегда возможно. И если по каждому несогласию писать мнения, то даже читателей бы на них не нашлось.
О судах
Суды всегда создавали право и теперь его создают.
Люди устраивают право везде, где общаются и живут, — а суд, включая конституционное правосудие, едва ли не главное место, где право «происходит» и где его выясняют, понимают и убеждаются в нем, — и непрерывно тем самым создают его понемногу.
Об особом мнении
Я этим не претендую создать что-то особенное взамен акта конституционного правосудия. Но если я вижу прилегающий к решению Суда важный смысл по какому-то делу, я иногда его проговариваю во мнении. На то есть процессуальное право, и я считаю иногда себя обязанным им воспользоваться. Это не такое право, которым пользуются в своем интересе, и мне кажется временами необходимым обозначить нечто важное из того, что Конституционный суд важным не посчитал. Или высказать особое мнение, когда в мотивах решения есть интерпретации и места, с которыми нельзя согласиться.
Я не слежу за тем, чем отзываются в публике судейские мнения, во всяком случае, специально. Вряд ли это полезно судейскому самочувствию. Но мнения коллег я, конечно, читаю.
Если принимать решение обязательно, то на мнение нужно еще решиться. И это всегда непросто и не в удовольствие. Если мнение можно удержать, то писать его, конечно, я не стану.
О праве
Я потому так думаю, что право существует в человеке и нельзя его знать безотносительно к человеку. А это прямая дорога в антропологию, психологию, социологию и даже в биологию с биохимией.
О юристах
Вряд ли юристы — наилучшие люди в сравнении с прочими, тем более что не все и признают за ними моральное превосходство. Недаром Линкольн предостерегал будущих юристов о предубеждениях насчет их нечестности. Пусть это и предвзятая молва, но с ней непросто вещать голосом совести с претензией на учительство.
Об управлении
В человеке больше 80 миллиардов нейронов, и неимоверную эту величину до бесконечности усложняют еще и связи, которыми пронизана нервная система мыслящих людей. Одно лишь это, мне кажется, делает легковесной саму идею управлять интуитивно-умственной деятельностью людей в науке и вузе.
О цензуре
Если позволить властям определять содержание развлекательного, просветительского, иного вещания или круг допущенных к этому лиц с правом удалять из него "сомнительных", например, иностранцев и бипатридов (людей с двойным гражданством. – ред.), то появится цензура, контроль над умами и мнениями вопреки предписаниям и запретам Конституции.
О конституционных правах
Нельзя жертвовать конституционными правами, когда не хватает законных средств, чтобы доказать убежденные подозрения, ради начальстволюбия и азарта с претензиями на непогрешимость следствия, где его “полноту, всесторонность” и прочие успехи овеществляют обвинительный результат и похвальная отчетность.
О ксенофобии
Ксенофобия – старый и стойкий рефлекс, который, однако, скорее вводит в заблуждение, чем ориентирует в реальных рисках. С ним легко поверить, например, в План Даллеса, который сочинили свои же писатели, или в Сионские протоколы, чтобы всего потом бояться и во всем винить иностранцев. В российском конституционном строе такую мотивацию нельзя класть в основание законодательных решений.
О русском шансоне
Даже в пользу высокой гражданственности и культуры нельзя принудительно сократить свободу вещания "русского шансона", и придется потерпеть даже токсически высокие дозы задушевности в образе удалого урки с горькой судьбою и мамой, что ждет напрасно.