Или как я спасла американского туриста в Русском музее.
Всем хорошего дня! Я лингвист-преподаватель. За плечами 20 лет стажа, работа в университете и в школе, накопилось много забавных историй, связанных с изучением иностранных языков. Вот, хочу с вами поделиться.
Вспомнилась мне одна история из моего студенчества.
Было это еще в прошлом веке. После первого курса иняза поехали мы с подружкой (Оксана, привет!) в Питер окультуриваться. Я без иронии, правда-правда. После того как бабульки, дежурные в залах Эрмитажа, день на третий стали с нами здороваться, как с родными, решили сменить локацию и посетить выставку о значении красного цвета в живописи в Русском музее. Побродив по залам первого этажа, подходим к лестнице, ведущей на , и слышим странный диалог на лестничной площадке второго этажа. Сухонькая музейная бабулька пытается грудью встать на пути мощного англоговорящего дядечки пенсионного возраста. Тот упорно не понимает, почему ему нужно дальше двигаться строго в указанном стрелкой направлении, а в другое крыло пройти нельзя. Движимая желанием применить полученные за первый курс знания (иняз finished, епрст), я стала громко и выразительно читать подписи к картинам вдоль лестницы на английском языке. Так я подошла к площадке второго этажа.
Далее Я -это я, ваш автор,
Б. -бабулька
А. -неутомимый американский пенсионер.
Б. : Туда нельзя! (Растопырила руки-ноги в проходе, кивает головой назад) Там бух! И всё.
А. What is she saying? Why can't I go there? (На двери висит табличка ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН. Далее, услышав знакомое наречие, обращается ко мне: Do you speak English? (Asking!? Блин) Ask her why I can't go there.
Я (поворачиваясь к Б.) : Скажите, почему туда нельзя?
Бедная, она сразу и не поняла, что я ее на чистом русском языке спросила.
Б. : Туда (мотает головой) нельзя! Там (стучит себя по макушке рьяно) бух! И всё! (Выразительно скрещивает руки на груди, видимо, чтобы показать насколько там всё...
Я: Бабуля, я понимаю, а вот товарищ иностранец , почему именно нельзя.
Бабуля, признав во мне родную душу, со слезами благодарности на глазах мне объясняет, что в том зале окна в крыше, а рамы прогнили, зал в аварийном состоянии, поэтому строго по стрелке.
Я (поворачиваясь к американцу) : You see, you can't go there. It's dangerous there.
И тут я понимаю, что напрочь забыла слово ceiling (потолок), вот прям как отшибло. Но! Я не растерялась! Приняла оборонную позу бабульки, шмякнула себя по макушке, показывая, откуда именно dangerous there, и выразительно скрестила руки на груди.
Как оказалось, этого было вполне достаточно, чтобы заморский пенсионер проследовал-таки по стрелке, а бабулька тихо всхлипнула от умиления (облегчения?) за моей спиной.
Так your humble servant опробировала свои на тот момент ещё скудные лингвистические познания в боевых условиях.
То ли ещё будет.....