В издательстве РОССПЭН вышла монография «Прибалтика. 1939-1945 гг. Война и память», посвященная одной из самых сложных и противоречивых тем европейской истории XX века: включению Прибалтики в состав СССР после пакта Молотова — Риббентропа, ее жизни под немецкой оккупацией в годы Великой Отечественной войны и после освобождения Красной армией. Имели ли шанс прибалтийские страны сохранить свою независимость во время Второй мировой войны? Почему к июню 1941 года их население возненавидело советскую власть? Какую участь Прибалтике готовил Гитлер? Кто и почему во время нацистской оккупации уничтожил почти всех евреев в Литве? Как СССР усмирял Прибалтику после войны и как теперь с ней быть России? Обо всем этом «Ленте.ру» рассказала автор книги, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, профессор РГПУ им. А.И. Герцена Юлия Кантор.
Подарок от Сталина
«Лента.ру»: В своей книге вы указываете, что существующие в предвоенных прибалтийских государствах «социально-политические условия в значительной степени облегчили Советскому Союзу реализацию планов по включению Латвии, Литвы и Эстонии в свою геополитическую орбиту». Что под этим подразумевается?
Юлия Кантор: Что почти во все годы межвоенногосуществования независимых прибалтийских государств там функционировали жесткие авторитарные режимы, дрейфовавшие в сторону диктатуры. После государственных переворотов в Литве в 1926 году, а также в Латвии и в Эстонии в 1934 году, там фактически не работали парламенты, активно действовала свирепая политическая полиция, существовала жесткая цензура и были запрещены коммунистические партии.
Во всех трех странах накануне 1939-1940 годов не существовало условий для демократического развития или какого-либо серьезного гражданского самовыражения. Во многом именно это обусловило сравнительную безболезненность включения Литвы, Латвии и Эстонии в орбиту Советского Союза. Ну и, безусловно, податливость тамошних лидеров, которые тихо подчинялись нажиму из Москвы, сдавали собственные позиции и независимость своих государств. И при этом вели успокоительную риторику и внутри своих стран, и во внешний мир.
Каким термином, на ваш взгляд, было бы корректно обозначать включение Прибалтики в состав СССР в 1940 году? Сейчас в этих странах говорят об «оккупации» или об «аннексии», а нынешний российский президент Путин недавно употребил слово «инкорпорация».
Я в книге использую термин «советизация». Под ним подразумевается весь комплекс идеологических, военных, политических и экономических мер, с помощью которых Советский Союз в 1939-1940 годах подготавливал присоединение Прибалтики, формально осуществленное законными властями всех трех стран. А как именно все это происходило, в книге достаточно подробно описано. Податливость прибалтийских элит сочеталась с недвусмысленными угрозами применения военной силы со стороны Москвы и одновременно щедрыми посулами от нее.
Говоря про обещанные щедрые посулы, вы имеете в виду передачу Литве польского города Вильно?
Это самый яркий пример. В современной Литве не любят вспоминать, что ее нынешняя столица Вильнюс стала для нее сталинским подарком — в обмен на беспрепятственное размещение советских военных баз на литовской территории. Это случилось в октябре 1939 года, тогда Литва еще была независимым государством. Когда в сегодняшней Литве критикуют пакт Молотова – Риббентропа, как-то «забывают», что обретение столицы литовского государства — его прямое следствие.
В книге вы рассказываете, как в октябре 1939 года после размещения в Прибалтике советских военных баз, проведенного после заключения договоров с правительствами независимых балтийских государств, Молотов с трибуны Верховного Совета СССР официально заверил мировое сообщество об отсутствии планов их советизации. Примерно то же самое несколькими днями раньше в личной беседе Сталин заявил и лидеру Коминтерна Георгию Димитрову. Как вы думаете, насколько кремлевские руководители в тот момент были искренни или вся их риторика изначально была лживой?
Мне трудно сказать, о чем на самом деле думал Сталин. Возможно, он просчитывал варианты дальнейшего развития событий в Европе, внимательно наблюдая за поведением прибалтийских государств и отслеживая реакцию Англии и Франции.
Но западным демократиям, по-прежнему мечтавшим столкнуть лбами СССР и Германию, тогда было не до Прибалтики, а правительства Латвии, Литвы и Эстонии после заключения договоров о размещении у них советских войск выступили с примерно такими же заявлениями, что и Молотов. Наверняка такое их податливое поведение побудило Сталина к проведению более активной и брутальной политики.
«Красный» регион